Я пересоберу ваш мир - Натали Карамель Страница 80

— Григорий Ильич, — сказал Алексей, отставляя чашку. — Давно хотели зайти, познакомиться. Соседи всё-таки. А вы человек занятой.

— Ну, есть такое, — уклончиво ответил Григорий.

— Ну да, ну да, — Алексей кивнул.

— Говорят, у вас големы получаются — загляденье, — Дмитрий подал голос. Голос у него был низкий, хрипловатый

— Всякое бывает.

— А откуда такие схемы? — спросил Алексей, глядя прямо в глаза. — Кто учил?

Я сидела, сложив руки на коленях, и заставляла свою магию замереть. Не пульсировать. Не светиться. Стать такой же тусклой, как у любой необученной женщины. Это было трудно — как держать дыхание под водой. Но я держала.

Григорий усмехнулся.

— Самоучка. Книжки читал, чертежи старые изучал. Раньше, когда служил, времени много было.

— Самоучка, — повторил Дмитрий. — А у нас, знаете, мастера три года в университете учились. И то не всё умеют.

— Талант, значит, — сказал Григорий спокойно.

Алексей усмехнулся.

— Талант, говорите. Ну что ж, таланту мы всегда рады.

Он откинулся на стуле, посмотрел на меня.

— А вы, барышня, чем занимаетесь? Рукодельничаете? По хозяйству помогаете?

— Да, — сказала я.

— И больше ничем?

— Нет, — я покачала головой. — Я не учёная. В деревне нас не учили.

— Это правильно, — он вздохнул. — Женское дело — дом, дети.

Я опустила голову. Внутри всё кипело, но я молчала.

— Мы, собственно, зачем пришли, — Алексей повернулся к Григорию. — Конкуренция, знаете ли. В нашем деле редкость, когда рядом открывается мастерская. Хотим предложить сотрудничество.

— Какое? — спросил Григорий.

— Обмен опытом. Вы нам — свои схемы, мы вам — свои. Вместе легче.

— Ага, — Дмитрий хмыкнул. — Особенно тяжёлые заказы.

Григорий молчал. Я видела, как его пальцы сжали чашку.

— Подумаю, — сказал он. — Дело не быстрое.

— Конечно, конечно, — Алексей встал. — Мы не торопим. Но помните — в нашем районе конкуренты не приживаются.

Он улыбнулся, но улыбка была холодной.

Дмитрий тоже встал, подошёл к двери. У порога обернулся, посмотрел на меня.

— Красивая, — сказал он. — И глаза умные.

— Дима, — одёрнул его Алексей.

— Что? — Дмитрий усмехнулся. — Я правду говорю. Что-то тут не так.

Он подошёл ко мне, наклонился. От него пахло маслом и табаком.

— Вы, барышня, слишком слащавы, — сказал он тихо, чтобы Григорий не слышал. — Не бывает таких.

Я подняла глаза. Смотрела на него спокойно, не моргая.

— Я не понимаю, о чём вы, — сказала я.

— Понимаете, — он усмехнулся. — И я это выясню. Обязательно.

Он выпрямился, кивнул брату, и они вышли.

Дверь закрылась.

Григорий стоял у окна, смотрел им вслед. Лена замерла с полотенцем в руках.

— Что будем делать? — спросила она.

— Ничего, — сказал Григорий. — Пока ничего.

Он повернулся ко мне.

— Ты как?

— Нормально, — сказала я.

Но руки дрожали.

Ночью я не спала.

Сидела в мастерской, смотрела на оружейного голема. Он почти был готов — корпус, рычаги, кристаллы для быстрой реакции. Оставалось только впаять последнюю схему.

Линда стояла рядом, держала инструменты. Два других голема замерли в углу, подзаряжались.

— Они узнают, — сказала я Линде. — Рано или поздно.

Линда смотрела на меня жёлтыми глазами. Она не могла ответить.

Я взяла паяльник.

— Значит, нужно быть готовыми.

Я работала до утра. Схема ложилась за схемой. Защита для мастерской. Сигнализация. Механизм, который заблокирует дверь, если кто-то чужой войдёт.