Имперский вор. Том 4 - Дмитрий Ра Страница 81

Уже четыре.

Чудовище внезапно застывает, и кожаный мешок у него под челюстью начинает надуваться.

— Свалили! – ору княжне и Захару. Благо они не думают перечить и прячутся за стену.

— Буэ-э-э! – рыгает лягушка, и в стороны летят какие-то брызги. Те, что попали на мой щит, шипят.

Кислота, как у здешних двухголовых кабанчиков.

Захару и Ольге за стеной моя сеть без надобности, поэтому тут же метаю её в морду жабы. Рожу монстра стягивает, и второй харчок не успевает вылететь. Тварь, выпучив глаза, давится собственной слюной.

— Чмяк! – не забываю про оставшиеся щупалки.

Очередной разрез всё же достаёт до сухожилия на правой задней лапе, и чудовище плюхается жопой на землю. Ударная волна получается приличной, и от тряски почвы я едва удерживаю равновесие.

Пять ног – это всё ещё немало. Лягушка несётся на покачнувшегося меня. Движется она на четырёх лапах, пятой оставшейся пытается содрать с морды мою сеть тьмы.

— Полежи пока. – Привычно подсекаю одну из лап удавкой. И… едва успеваю её отозвать, чтобы не стереть пятки, волочась за лягушкой. Потому что остановить своими семью десятками килограммов пятнадцатитонного головастика – это я, похоже, не подрассчитал.

— Каменский, ты крут! Давай, Каменский! Вдарь ему! – орёт за спиной княжна, в который раз презрев мою просьбу использовать прозвища.

Зато я прямо представляю, как она с силой пинает воздух, показывая, как я должен «вдарить».

— Вдарь! Начисти рыло! Отпинай! – надрываются мои иллюзорные двойники.

Пятнадцати минут хватает, чтобы завершить бой. Гигантская лягушка, теперь уже по праву называющаяся головастиком (потому что лапы и щупалки валяются по всей округе), наконец падает мордой в землю и испускает дух. Следом исчезают мои двойники.

Туша начинает потихоньку испаряться, а над ней образуется голубое свечение, и правда принимающее форму кристалла. Размером он сантиметров в десять. Такая потрясающе красивая переливчатая хрень. Выстреливаю удавкой, и кристалл мягко ложится на мою ладонь. Земля под ногами вздрагивает. Потом ещё раз. И ещё.

Землетрясение? Хаадис говорила о запечатывании осколка. Но ни слова о том, что он может разрушиться. Значит, и спрашивать её бесполезно. Знала бы – рассказала.

Опускаю глаза на кристалл. В голубой глади есть изъян. Две крохотные червоточины – словно битые пиксели на экране. Похоже, две какие-то души не вернулись в этот первородный элемент.

Одна – наверняка мой химеринг. Именно его души тут не хватает. А какая вторая? Хотя понятно. Это Аиша.

— Захар, княжна! Выходите! – зову, не понимая, почему они ещё не выбрались из-за своего укрытия. – Ольга!

— Камень… иди сюда, – слышу сдавленный голос Меньшикова.

Да что там такое?

Влетаю за стену и…

…останавливаюсь, вначале думая, что у меня что-то не в порядке с головой. Потому что Захар Меньшиков держит потерявшую сознание княжну. Но не просто держит. Острый болт арбалета в его руке направлен прямо в её беззащитное горло.

— Ну что, Каменский, удивлён? – ухмыляется он.

Земля вновь дрожит. Захар шатается, и болт вычерчивает на горле княжны красную полосу.

— Отпусти Ольгу и скажи по-человечески, чего ты хочешь.

— Значит, ты и правда неравнодушен к этой девчонке? Тем лучше. Кристалл. Дай его мне.

— Что ты будешь с ним делать? Попытаешься поглотить – умрёшь. Ты не бог.