Мой темный палач. Печати Бездны - Любовь Черникова Страница 82

— Чем?!

— М?

Спросили мы одновременно с Григором.

«Туманом!»

— Как это? — не поняла я.

Возможно, не утрать я драконью суть, тоже заметила бы разницу, но сейчас для меня туман пах самой обычной сыростью.

Крисп о чем-то еще спрашивал Рыжика.

«Я не знаю. Она все время по тропе прочь от деревни двигалась, никуда не сворачивая, но мне пришлось вернуться раньше», — ответил тот.

— Молодец, Рыжик! Григор, а ты не мог бы ночью слетать в том направлении? Вдруг получится что-нибудь еще узнать?

Дух согласно кивнул и подлетел к окну, выражая готовность отправиться немедленно. Я открыла ему створку и шепнула вслед:

— Удачи тебе!

Мне тоже было чем заняться. В сопровождении Рыжика я поспешила в лабораторию, чтобы поискать информацию о стирюках. Сначала поиски не задались, но когда я вспомнила, что на самом деле эту тварь называют «стирасом», поняла, что в просмотренных мной записях это название уже встречалось. Осталось отыскать, где именно.

А потом я обнаружила кладезь информации — толстую тетрадь, в которую Йоланда записывала случаи пациентов, которых лечила. В подробностях она описывала, кто и когда поступил, с какими симптомами и какое лечение применялось. Ну и результат лечения тоже был указан.

Жаль, что Ивар не назвал мне имен тех, кого удалось спасти от укуса стираса и примерно, когда это было.

Я терпеливо изучила находку и была вознаграждена, обнаружив сразу несколько подходящих случаев.

— Рыжик, тут сказано, что стирасы ближе к осени становятся более агрессивными, а состав их яда изменяется. Похоже, у Барни еще меньше шансов, чем мы полагали, — пожаловалась я.

«Барни молодой и крепкий, с помощью снадобий и заговоров Маллы он продержится еще какое-то время. Читай еще! Может, там и лекарство найдется?» — не терял надежды Рыжик.

— Кажется, уже нашлось! — воскликнула я, обнаружив схему лечения, на которую была дана сноска.

Йоланда не хранила записи с рецептами в этой тетради, а схемы лечения записывала числовыми кодами для экономии места. К счастью, тетради со схемами я обнаружила чуть раньше.

— Нам нужна схема номер триста сорок четыре! — Я бросилась листать другие тетради и в первой же нашла нужную информацию.

Здесь записи были сделаны совершенно другим почерком. Наверное, для Йоланды все это написал какой-нибудь сведущий целитель. Но там и тут поля пестрели пометками, сделанными рукой хозяйки дома.

«Ну как? Теперь знаешь, как Барни лечить?» — нетерпеливо поинтересовался лисенок.

— Не тут-то было! Похоже, нам нужна еще одна тетрадь. Такая, где записаны рецепты снадобий и противоядий.

Все лечебные средства оказались точно так же пронумерованы. В данном случае Барни требовалось выпаивать каждые два часа болтушкой номер семьсот тридцать восемь и трижды в день давать противоядие номер шестьдесят четыре.

Со вздохом я потянулась, разминая затекшую шею, и отправилась к шкафу, где хранились справочники с лекарствами.

Йоланда очень тщательно относилась к организации рабочего пространства, прямо как и мой папа. Все находилось строго на своих местах, чтобы было удобно работать. Так что мне удалось легко сориентироваться и найти нужный справочник.

Долистав до нужного рецепта, я обнаружила не только его, но и номер шкафа и полки, где должно было храниться это средство.