Укуси меня - Пенелопа Барсетти Страница 82

Как я могла испытывать такое желание к кому-то вроде него? Не просто вампир, а король вампиров. Ночные охотники, питавшиеся моим народом. Прекрасные существа, которые украли моего отца и довели мою мать до смерти от отчаяния. Но он был тем мужчиной, которого я хотела больше, чем кого-либо другого. Даже если бы я могла вернуться в прошлое и изменить историю, чтобы мы с Элиасом были вместе… я бы не стала.

— Как только мы найдем лекарство, я уйду. Я никогда не вернусь. Но сейчас…

— Ты моя.

Его отчаяние усилилось: пламя пылало в глазах, а желание кипело, как кастрюля на плите, вода в которой перелилась через край.

Его неоспоримая красота вырвала это слово из моих уст:

— Да.

* * *

Оказавшись на кровати, я открылась ему навстречу. Его бедра прильнули к моим, и в следующее мгновение его прерывистый, томный стон заставил мое сердце забиться чаще. Он поджал меня под себя, прижав тяжелым весом к матрасу, и с одержимостью в глазах овладел мной сильно и жестко.

В этой позе мы были ближе всего. Это был наш ритуал, наш танец. Я чувствовала каждый мускул его тела, каждый вздох. Любое его движение заставляло меня рассыпаться в беззвучном крике и таять в его объятиях.

Мои ладони прижались к его груди, и я наблюдала, как его подтянутое тело напрягается и сгибается при каждом волшебном движении. Даже просто наблюдать за ним было невероятно приятно. Лаская меня, он отдавался полностью. растворяясь во мне без остатка. В эти мгновения для него не существовало ничего, кроме нас двоих.

Он был таким горячим.

И то, что он чувствовал… было неописуемо. Он был настолько возбужден, что постоянно находился на грани. Ему хотелось взорваться в тот момент, когда наши тела слились в единое целое, но не позволяла гордость, поэтому он приложил все усилия, чтобы заставить меня получить удовольствие первой.

Я так и сделала… и это было чертовски приятно.

— Да…

Он еще сжал меня в объятиях, пока я каталась на волнах истинного блаженства, извиваясь в его руках. Теперь настал его черед, он отчаянно нуждался в освобождении.

Я не хотела, чтобы он ждал, особенно когда он заслужил это.

— Сделай это…

Я схватила его и притянула к себе, желая, чтобы его волна нахлынула и затопила самые сокровенные глубины, не оставив во мне ничего, кроме его жара.

Вибрация всколыхнула воздух вокруг него, и он внезапно почувствовал, что горит. Его пламя сожгло всю мебель в комнате, сожгло все, кроме нас двоих.

— Я с радостью, милая.

Он ненадолго закрыл глаза, и его лоб вспотел от тяжелой работы, которую он проделал.

Его глаза, темные и бездонные, не отрывались от моих, когда его тело затрепетало в кульминации. Границы нашего соприкосновения исчезли. Боль, острая и сладкая, заставила мое тело выгнуться, а он, не отпуская, лишь глубже впитывал это мгновение.

Это была сладостная боль, от которой кружилась голова. И когда он слегка отстранился, я почувствовала, как его плотная, неумолимая твердость все еще не желает отпускать, будто эта первая волна была лишь пробуждением, легким прикосновением к истинной силе его желания.

— Я хочу есть.

Он держал свое лицо над моим, а глаза требовали исполнения его желаний.

Несмотря на пот по всему телу, у меня похолодела кровь.

— Будет еще лучше.

Я знала, что в тот момент он не станет анализировать мою кровь. Слишком много жара и страсти, чтобы быть объективным. Это было только для удовольствия.