Янтарь и Лазурит - Чайный Лис Страница 82

Он покачал головой.

— Так и будешь молчать?

— М.

Когда пришло осознание, что смущалась не она одна, Кохаку вдруг осмелела и смогла говорить свободнее. Кроме того, фурин у ее груди придавал храбрости.

— Я тебя расстроила?

Она вмиг поймала на себе удивленный и даже испуганный взгляд Рури. Лазурные глаза забегали по ее лицу и вновь зацепились за ширму, словно там был изображен слишком важный рисунок.

— Рури… – Кохаку прикусила губу, задумавшись кое о чем только сейчас. – Прости меня. Я поддалась чувствам и позволила себе позабыть, что ты монах и не можешь вступать в отношения с женщинами.

Она видела, как изменилось лицо Рури: он отказывался смотреть в ее глаза, брови подергивались, губы сжимались. Он словно пытался подобрать нужные слова, но не выходило, пока в итоге не выдал тихое:

— Ничего.

Получается, Кохаку неправильно поняла ситуацию. Всю неделю она гадала, как теперь будут развиваться их отношения, размышляла, что испытывал к ней Рури и с какими чувствами столкнулась сама. Для нее Рури всегда был ближайшим другом детства, а теперь, когда они встретились вновь, Кохаку осознала, что не хотела расставаться с ним ни на миг. Эту неделю она сходила с ума. Не представляла, что делать, если он решит уехать в Цзяожи: мчаться за ним или страдать в одиночестве в Сонгусыле?

Она полагала, что раз он ответил на поцелуй, то мог испытывать к ней симпатию. Неужели он просто не хотел ее расстраивать? Но зачем тогда сделал для нее фурин?

Кохаку встряхнула головой и выдавила из себя улыбку.

— Забыли, давай ловить это существо.

В этот самый миг в покои вошла Хеджин с подносом в руках. Кохаку сразу заметила, как из стоявших на нем пиал поднимался пар.

— Принцесса Юнха, я принесла еду и цветочный чай.

— Хеджин-а, что бы я без тебя делала!

Лишь бы отвлечься от непрошеных мыслей, Кохаку вырвала поднос из рук служанки, схватила пиалу с горкой риса и почти съела ложку с горкой. Рис оказался горячим, она нахмурилась, широко распахнула рот и замахала руками, чтобы хоть как-то остудить.

— Принцесса Юнха, не торопитесь! – испуганно воскликнула служанка.

Слезы полились из глаз Кохаку, но она уже поддела палочками кимчхи, затем мелкую рыбу, потом кальмара.

«Заесть все мысли, заесть все мысли», – твердила она себе и почти не жевала, из-за чего тут же подавилась.

— Принцесса Юнха! – Хеджин похлопала ее по спине. – Если бы знала, что вы так голодны, давно бы принесла еду.

Кохаку махнула рукой, постучала кулаком по груди и уселась на кровать принцессы Наюн. Она случайно встретилась взглядом с Рури, покраснела и откинулась на спину, одной рукой накрыла глаза, а вторую прижала к груди, где нащупала фурин с черной и белой лисой.

Некоторое время она так и лежала не двигаясь, но затем чуть отодвинула локоть и краем глаза подсмотрела, как Рури вылил на пол цветочный чай и отошел в сторону, уселся на напольную подушку. Хеджин же стояла возле кровати, обеспокоенно глядя на свою госпожу.

— Принцесса Юнха, вы еще будете есть или унести поднос?

— Уноси.

— Не надо. – От голоса Рури по телу Кохаку пробежались мурашки; она не понимала, что с ней творилось. – Шум может спугнуть нечисть.

— Тогда садись с нами. – Кохаку убрала руку от глаз и выдавила из себя улыбку.

Хеджин не посмела опуститься на кровать принцессы, отошла к столику с каягымом и присела на стул возле него.