По ту сторону стены - Эйа Риверголд Страница 83

Но я не знала, что он хочет купить. Мама говорила – безопасность. Она объяснила, что, когда у человека много денег, он как будто в теплой шубе с острым кинжалом в кармане: ему тепло и безопасно. Он был как Кларк. Все люди в Дигене схожи с ним. Здесь всем и всегда нужна безопасность. Все всегда хотят больше, а это возможно, лишь когда ты полностью чувствуешь себя защищенным. – Щенячьи глаза опустились. – Иногда я скучаю по папе…

— Я тоже…

Илис даже не заметила, как эти слова сорвались с ее уст. За нее их прошептала душа.

— А где же твой папа?

— Его больше нет. Он прикован к стене очень-очень далеко отсюда.

В молчании обе разделили общую скорбь.

— Стена! – вдруг воскликнул тонкий голосок. – В Дигене тоже есть стена. Ее строят каждый день! Она такая большая! – Девочка раскинула руки, показывая ее обширность.

Стены. Они преследовали Илис. В Сихрате, в Аточисте и даже в Дигене. Стены есть везде, словно они бредут за ней даже в ее голове.

— Мой папа тоже часть стены, – продолжала тонкая девочка. – И мама. И старший брат с младшей сестрой. – Она прислонила ладонь к витрине. – Но они все еще здесь… Просто не могут сказать мне об этом.

Она указала на безграничные просторы Дигеня, которые уже наполовину закрылись высокой стеной из золотых статуэток.

— И что же будет, если перейти ее?

— Ты станешь еще одним кирпичиком. – На крохотном лице появилась улыбка.

— Так же, как и в Сихрате… – В голове Илис начала складываться целая картинка.

— Где находится этот Сихрат?

— Он далеко отсюда. Мы уже несколько дней в пути.

— Там тоже люди стремятся к деньгам?

Лицо девочки было худым и бледным, обтянутым какой-то шершавой пленкой, которая исчезала каждый раз, когда ее одолевало любопытство.

— Скорее там тоже стремятся к безопасности. Сихрат – место, где люди хотят убежать от своих страхов. Там вечно темно, и ты не знаешь, прошел ли день или же это все еще ночь, потому что на небе всегда висит одна луна. Хотя даже она уже почти загорожена стеной. Мы каждую неделю идем к Счетоводу и отдаем сны, за которые нам дают еду. Ее можно достать только так: только внутри замка выращивают рожь, пекут хлеб, доят коров… Моя мама работала там, внутри… Она тайком приносила мне книги и карандаши, чернила и перья птиц. В замке есть свет. Там много лампочек. Там работают едва ли не десятки людей, кормящие все королевство. На них держится весь Сихрат. Эти люди действительно везучие.

Однако в мире каждый второй по-своему невезуч. В Сихрате это люди, которые не видят снов, и те, кто видит ворцов. Всех их ждет один и тот же конец – облачение в каменные доспехи, чтобы «стать героем для таких, как они, и для тех, кому чуть больше повезло»…

Илис тоже прислонилась к витрине, и теперь две девочки могли чувствовать тепло друг друга даже сквозь стекло.

— Какими же были твои родители?

— Моя мама была тем, к кому в гости пожаловал ворец. Папа так старался скрыть это, но человек никогда не сможет спрятать свое горе, оно как вагонетка: уходит, только если ею управляют двое. Он обо всем рассказал, хотя мне и так было известно об этом уже давно. Перед тем как уйти на работу во дворец, папа настоял на том, чтобы я защитила маму. Больше мне не удалось увидеть его… не удалось увидеть живым.

Слова оставили после себя тишину. А ведь только после сильных слов наступает молчание. И странно, что история, которую рассказал двенадцатилетний ребенок, может состоять из таких.