Четыре касания тьмы - Амалия Мо Страница 84

— Ты жив, – произнесла она шёпотом.

От неожиданности в груди что-то дёрнулось. Сколько лет мы ходили кругами, отражаясь друг в друге в ссорах, в упрёках, в попытках доказать, что я не мальчишка, а она… не обязана постоянно мной разочаровываться. И вот сейчас – никакой злости, лишь страх, который она прятала лучше других эмоций.

— Вене… мам, всё в порядке… – неловко приобняв её за плечи, я старался успокоить женщину, содрогающуюся от рыданий.

Где-то сбоку шевельнулась Роза, которая решила оставить нас, и это, пожалуй, было верное решение.

— Демиан, я устала постоянно бояться за твою жизнь! Ты всегда был тем ребёнком, за которого я переживала больше всего, с самого детства. Но ты рос, а проблем меньше не становилось. Знаю, что не дала тебе достаточно своего внимания и любви, но…

— Хватит, – мягко перехватив руки матери, я отстранился. – Я никогда не винил тебя и прекрасно знаю, что не был идеальным сыном. Для этого в нашей семье есть Калеб.

— Каждый ребёнок удивителен. И любовь к каждому… разная. Не потому что кто-то лучше, а потому что вы разные. Калеб всегда был сильным сам по себе. Ему не нужны были мои руки, чтобы удержаться… он держал всех нас. Лидия – светлая и осторожная, она слушала, делала выводы, понимала слова с полутона. А ты… Ты с самого детства бросался в мир, будто тебе нечего терять. Падал, поднимался, снова падал… и так каждый раз…

Венера шагнула ближе и положила ладонь мне на грудь – туда, где сердце билось слишком громко для первокровного.

— Поэтому моя любовь к тебе всегда была особенной. Потому что ты никогда не берёг себя и жил на пределе. Ты смеялся громче всех, когда было больно, и делал вид, что тебе всё равно, хотя сердце у тебя самое хрупкое из всех моих детей.

Впервые за долгие годы я не знал, куда себя деть. Слова матери медленно разжимали что-то, что я привык держать под замком. Не боль… а то странное давление, которое всю жизнь сидело между рёбрами и мешало дышать, словно я существовал на вдохе, не позволяя себе выдохнуть.

— Я боялась потерять тебя всегда, не потому что ты слабый. А потому что ты самый… ранимый. Ты чувствуешь глубже, чем хочешь признавать. И если бы тебя не стало… никто из нас этого бы не пережил. Ни я, ни Калеб, ни Лидия. Ты – не проблема в нашей семье, Демиан. Ты – её сердце.

Стоя напротив неё, я понимал, что все привычные реакции – отшутиться, отмахнуться, уйти в раздражение – больше не подходят. Они казались слишком тесными. Странно… Я всегда думал, что мать видит во мне проблему, что ей проще гордиться Калебом, который никогда не ломался. Проще любить Лидию, которая училась на своих и чужих ошибках.

— Спасибо… – едва выдавил я, понимая, что именно этих слов мне и не хватало.

Глупо. Я ведь давно вырос и не нуждался ни в чьём одобрении, но, видимо, всё сложнее.

— И я хочу познакомиться с твоей девушкой, – слегка улыбнувшись, Венера кивнула в сторону спальни, куда ушла Роза.

Я смотрел на женщину, которую часто считал чужой, и думал лишь об одном: это прозвучало так, будто кусок меня наконец вернули на место.

20

Меньше всего я ожидала, что миссис Морвель захочет говорить со мной. О ней я тоже была наслышана в прошлом. Но реальность, как обычно, оказалась другой.

Да, Венера Морвель, на первый взгляд, выглядела надменной и чуть заносчивой, но только на первый… Потому что она внимательно слушала рассказ Демиана о том, как мы познакомились и как дошли до того, что теперь я его девушка.