[де:КОНСТРУКТОР] Восток-5 - Александр Лиманский,Виктор Молотов Страница 84

Джин привалился к борту и закрыл глаза, но не спал, потому что его пальцы рефлекторно подёргивались на рукоятке пистолета-пулемёта.

Алиса прижималась к Доку, который обнимал её за плечо одной рукой, а другой придерживал рюкзак с медикаментами, оберегая стекло ампул от тряски.

Кот лежал на полу в позе эмбриона, завернувшись в чью-то куртку, и время от времени постанывал, когда «Мамонт» подбрасывало на кочке и загипсованная рука ударялась о скамью.

Шнурок свернулся под скамьёй в клубок и спал, подёргивая лапами, как спящая собака. Его маленькое тело вздрагивало при каждом ухабе, но троодон не просыпался. Мелкие хищники умели экономить силы, отключаясь в любой ситуации, которая не требовала немедленного бегства или немедленного укуса.

Мудрая скотина. Мне бы так.

Я не спал. Сидел на скамье, привалившись к переборке, и правая нога торчала перед собой прямой палкой, потому что колено отказывалось гнуться после бункера. Шарнир заклинило в положении «почти прямо», и каждая попытка согнуть ногу отзывалась скрежетом и тупой болью, которая стала настолько привычной, что я перестал её замечать. Как перестаёшь замечать шум холодильника на кухне. Он есть, он гудит, но мозг вычёркивает его из списка важного.

Красная лампочка на приборной панели в кабине мигала уже полчаса. Я видел её через открытый люк между десантным отсеком и кабиной, маленький алый пульсар, который с каждой минутой мигал чаще, как учащается пульс больного перед кризисом.

Фид обернулся из-за руля. Лицо мокрое от пота, глаза красные, на лбу грязные разводы от ладони, которой он вытирал влагу.

— Командир, движок жрёт воду вёдрами. Температура за сотню. При таких нагрузках нам нужен антифриз или любая промышленная охлаждайка, иначе через сотню километров «Мамонт» встанет намертво, — обозначил Фид.

Я кивнул и ответил:

— Принято. Ищем на ходу любую брошенную технику с целыми баками. На Терра-Прайм железа в джунглях больше, чем в автопарке средней страны. Найдём.

Если найдём. Если техника не заржавела до состояния, в котором антифриз превратился в бурую кашу. Если баки не дырявые. Если рядом с техникой не лежит что-нибудь зубастое, считающее ржавый самосвал своей спальней.

Много «если». Но сапёры привыкли работать в условиях, где «если» стоит перед каждым шагом. Если провод обесточен. Если таймер отключён. Если взрыватель штатный. Вся профессия построена на «если», и единственный способ не сойти с ума от этого слова — проверять.

«Мамонт» вдруг резко встал.

Меня бросило вперёд, и я упёрся руками в переборку, а неподвижное правое колено ударилось о скамью с таким лязгом, что Шнурок проснулся, вскочил и зашипел на стену, приняв звук за угрозу.

Фид заглушил двигатель.

Тишина. Густая, плотная, после трёх часов непрерывного рёва дизеля она ощущалась как вата, которую запихнули в уши.

Потом, по одному, проступили звуки джунглей. Стрёкот насекомых, монотонный, вибрирующий. Далёкий крик птицы. Шелест листьев, огромных, тяжёлых, шуршавших друг о друга в потоках тёплого воздуха.

— Километр до точки, — Фид обернулся. — Дальше не поеду. Нужна разведка.

Я поднялся. Левая нога работала, правая была подпоркой. Опёрся на ШАК, как на трость, привычным уже движением.

Кира спустилась с крыши «Мамонта», на которой просидела все три часа, и приземлилась на бетон мягко, бесшумно. Снайперка на ремне, прицел закрыт от пыли мягким чехлом.