Все чудовища Севера - Ана Тхия Страница 84

Глава 21

На следующий день, когда бледное солнце внутри бродящего по округе волка начало просыпаться, Улла так и не вышла из своей избы. С самого вечера она лежала на жёсткой постели из оленьих шкур, прижав колени к груди, а пальцы впивались в ткань рубахи так, что ногти оставляли полумесяцы на коже. Всю ночь слёзы текли беззвучно, растворяясь в шерстяном одеяле, но перед берсерками Улла не могла показать слабость.

Пустота, оставшаяся после разговора с Торгни, была больше, чем вся бездна Гиннунгагап.

Она совершила ошибку, но более того – заставила верить её словам племя воинов, теперь идущих за Фенриром. И двигались они не к победе, а к длительной войне, которая достанется их потомкам. А будь она более убедительна, так теперь и Скалль бы шёл за волками в беспросветный хаос.

Но, с другой стороны, Торгни был бы жив… Неужто то цена за её мудрость? Будто Один, что отдал свой глаз волшебному источнику Мимира ради великих знаний и девять ночей висевший на Иггдрасиле ради познания рун, сама она поплатилась светлым Торгни, чтобы прозреть.

И ей было очень жаль себя, оставшуюся в одиночестве в своих ошибках. А совершать их, обретая желаемую власть, было куда приятнее, чем нынче гадать, как всё исправить. Но надежда пока оставалась – Улла знала, что делать, ведь Торгни не был столь неясен в своих напутствиях. Он велел объединить избранных и противостоять Рагнарёку. А раз боги верят в них, то, возможно, и без Фенрира их силы хватит для борьбы.

Сон так и не пришёл за всю ночь. Сколько бы Улла ни закрывала глаза, но каждый раз видела лицо Торгни перед тем, как он исчез, и ей приходилось вновь их открывать.

Улла медленно поднялась с постели, вытерла лицо краем рукава и подошла к низкому выходу из избы. Ноги заплетались, но она надеялась, что свежий воздух взбодрит её сонное сознание.

Даже такой тусклый свет был болезненным, заставив ослепнуть на какое-то время.

Улла часто заморгала и потёрла глаза. Наконец силуэты стали проясняться. Смахнув с крыши-навеса горсть снега, она размазала его по лицу, кожу мигом закололо, но мысли в голове зашевелились стремительнее.

Споткнувшись о широкий свёрток-подношение, Улла увидела на пороге несколько новых даров. Сладостное чувство придало ей сил – подарки Улла любила. Но в миг вспомнив, что подарки эти – символ ошибки, обратившей людей к Фенриру и чудовищам, ей захотелось пнуть их ногой.

Переступив, она сделала шаг вперёд, отходя от дома.

Заснеженная поляна, дымок от костров и силуэты берсерков – всё теперь казалось куда привычнее, чем несколько дней тому назад. А с появлением собственного жилья мечты о прежней жизни в городе притупились. Стало казаться, что Скогли – прошлое из древних песен, потускневшее со временем в памяти.

На пороге появилась Хейд и осмотрела Уллу с ног до головы.

— Может, уже расскажешь мне, что видела? Со вчерашнего вечера ни слова не проронила, – покачала головой ведьма.

Улла замерла, совсем позабыв, что её борьба должна начаться прямо сейчас. А противостоять настойчивой Хейд было невозможно.

— Я видела Хель. Как и прежде, она возглавляет корабль с мертвецами и держит путь по морю, – слова встали комом в горле и прозвучали как кашель. Улла мотнула головой.