Яд темной любви - Лана Ежова Страница 84

Его светловолосый спутник, длинный и тонкий, как посох, по-свойски устроился на соседнем и хищно уставился в центр стола, где на блюде возвышались румяные пирожки. Их спозаранку приготовила Венда, которая, кажется, так и не уснула после общения со своим голосистым поклонником.

— Почтенный Нортем поможет понять, что произошло в храме, – сообщил король, одновременно представляя жреца.

Блондин кивнул, не сводя горящего взгляда с пирожков.

— Какие аппетитные! Можно? – Он не вытерпел и потянулся к выпечке, даже не дожидаясь приглашения.

— Я разолью чай, – предложила я и посмотрела на короля.

Его величество не отказался.

— А я на службу, – тихо пролепетала Венда и сбежала на второй этаж.

Ее страх понятен: лучше не приближаться к королю-менталисту без острой надобности.

— Почтенный Нортем, – король взял чашку, но пить не стал, – вы уже разобрались с тем, какой обряд провел ваш коллега?

Жрец ответил, не прожевав, и крошки посыпались на его синий балахон без знаков отличия и регалий:

— Орандин мне не коллега. С нынешней ночи он лишен сана. Слишком много и часто попирал заветы богини Матери, – он потянулся за новым пирожком, – хоть и действовал, видимо, из лучших побуждений…

Мы точно о дяде Нолана говорим?

Жрец положил на тарелку еще один, четвертый, пирожок и, любовно оглядев получившуюся горку, закончил мысль:

— В том смысле, что хотел осчастливить финансово себя… Столько наворовал, что волосы дыбом. Ему не хватило нескольких часов, чтобы отправить добро на корабль заохийцев, мы с проверкой нагрянули раньше.

— Так что там с обрядом? – строго перебил король. – Леди Горейская вышла замуж за графа Литийского или нет?

— Вышла и нет, – загадочно отозвался жрец, хватая пятый пирожок. – Все сложно. Обряд древний, использовался редко. Применяли к важным преступникам, которых нельзя было казнить. Мятежным принцам, например. Их связывали узами с невинными девами – светлая любовь должна была очистить темные души.

Лишив горку «верхушки», жрец принялся ее быстро есть. Прожевав, добавил:

— Закреплялся обряд поцелуем и консумацией.

Я подавилась чаем. Дыхание сбилось, глаза наполнились слезами. Ярвуд молча положил руку мне на спину – тяжелая волна прохлады помогла справиться с кашлем.

Перед глазами встала картинка-воспоминание – тонкая алая нить, притягивающая меня к Нолану.

Отдышавшись, я уточнила:

— Обряд активирует поцелуй с любым мужчиной? Или только с женихом?

Жрец перестал жевать. Поднял на меня пронзительный взгляд и… хмыкнул. Взмах его руки – и оба моих запястья зачесались.

Я поспешно откатила манжеты блузки и чудом подавила рвущееся с губ упоминание шмырей. На одной руке пестро, словно перламутр морской ракушки, переливался цветочный браслет, на второй – серебрилась бледная брачная вязь, поверх которой растянулась черная паутинка… Какой ужас! Что это?

— А забавно получилось! – Почтенный Нортем захлопал ресницами, восторгаясь поистине с детской непринужденностью. – Благословляли на союз с одним, претендовал другой, а сама леди выбрала третьего? Очень оригинально!

Откусив сразу половину пирожка, жрец энергично зажевал.

— И какие последствия у обряда? – спросила я и затаила дыхание.

— Фкем коффуация, фоф и муфф… – пробормотал он с полным ртом.

— Что?.. – Я не расслышала.