Девушки с тёмными судьбами - И.В. Вудс Страница 85

Желание.

Ее глаза наполнились слезами, как только она осознала, какие эмоции переполняют ее. Она искренне завидовала и в то же время обожала девушку, которая танцевала на сцене перед ней. Хотела познакомиться с ней поближе. Хотела быть ею. Эмберлин жаждала посвятить всю свою жизнь танцам. Чтобы движения были ее собственным выбором, чтобы ее сердце горело страстью и желанием, как она и мечтала, а не сжималось в страхе.

— Впечатлена?

Эмберлин оцепенела, когда Малкольм наклонился ближе и его горячее дыхание защекотало ей шею. Она почти забыла о его присутствии. На какое-то блаженное мгновение в этом мире остались только она и девушка, танцующая на сцене. Эмберлин сглотнула, пытаясь побороть отвращение, которое тут же всколыхнулось внутри нее. Но прежде, чем она успела ответить, Малкольм продолжил:

— Это Габриэль Марсель, – прошептал он. – Я познакомился с ней и ее нынешним театральным руководителем на балу, который мадемуазель Фурнье устроила в честь нашего приезда. Она лучшая танцовщица во всей Парлиции – не считая тебя, конечно.

Эмберлин едва не покачала головой. Вместо этого она тихо хмыкнула в знак согласия, надеясь, что Малкольм наконец отодвинется. Она хотела понаблюдать за Габриэль. Мечтала о том, чтобы она перенесла ее куда-нибудь еще – куда угодно, но подальше от этого мира.

Но Малкольм не отодвинулся. В воздухе между ними повисло что-то гнетущее. Дыхание Малкольма сбивалось от волнения, когда он произнес следующие слова:

— Возможно, совсем скоро нам понадобятся ее услуги. Не хочу снова оказаться застигнутым врасплох, как было с внезапной кончиной Хэзер.

Эмберлин не удержалась и повернулась к Малкольму. Ее глаза расширились.

— Что? – прошептала она тихим голосом, но он резал горло, как осколки стекла. Головокружение накатило на нее со скоростью атакующей гадюки. Паника охватила все тело.

Она умирала. Она была следующей, а Малкольм, играя в свою извращенную игру, привел ее посмотреть на несчастную душу, которая заменит ее, когда от нее не останется ничего, кроме праха в земле.

— М-меня? Чтобы заменить меня? – выдавила она дрожащим голосом, сглатывая комок в горло.

Малкольм склонил голову набок, и его белые зубы, похожие на клыки, сверкнули в темноте.

— О нет, моя дорогая, ненаглядная Эмберлин. Не ты.

Эмберлин даже не заметила, как он поднял руку, чтобы лениво поиграться с ее волосами. Все ее внимание было сосредоточено на словах Малкольма, повисших в воздухе и отдававшихся громом у нее в груди. Но все внезапно стихло, когда она осознала их смысл.

Нет. Нет.

Губы Малкольма растянулись в легкой усмешке. Он продолжал накручивать локон на палец.

— В чем дело? Неужели ты так зациклилась на себе, что даже не заметила состояние своей лучшей подруги? Какой ужас! – сухо усмехнулся Малкольм. – Я думал, это очевидно. Хотя, возможно, это я стал внимательнее присматривать за вами, после того как скончалась последняя девушка. Но теперь я хорошо подготовился. Уверен, ты, моя умная Эмберлин, тоже поняла, что те, кто недостаточно силен, погибают от моего дара.

Малкольм удовлетворенно вздохнул.

— Поэтому ты пыталась сбежать, да? Я бы сильно не волновался, моя дорогая, – промурлыкал он. – Я надеюсь, что ты пробудешь со мной еще очень, очень долго. Чтобы приветствовать каждую будущую танцовщицу нашей труппы. Мне просто нужно найти больше таких, как ты, и тогда мы станем поистине идеальны. Неудержимы. Мы должны лишь заменять более слабых, когда они падают.