Хозяйка таверны «Сердце дракона» - Дарина Ромм Страница 86

Глава 19. Мудрость пыталась меня догнать, но я оказалась быстрее

Стена вонючего едкого дыма, на несколько минут спрятавшая от нас поле боя, начала рассеиваться, открывая значительно поредевшие ряды монстров.

— Ур-ряу! Сработало еще раз! Задымили монстряк! Победа! – завопили окружающие меня «болельщики».

— Все равно, много их, – со злостью прошипела я, не зная, чем еще помочь нашим парням. Что же делать, может, и правда, слизней пустить? Хотя насчет их использования у меня уже появилась другая идея…

Но делать мне больше ничего не пришлось, потому что следом началось удивительное… со всех сторон, из каждого кусточка, из-за каждого дерева к сражающимся понеслись… лисы. Много, огненно-рыжие и огромные, в несколько раз крупнее привычных мне земных. Они налетали на монстров, сшибали их с ног или просто били по ним хвостами, и те вспыхивали, словно факелы, почти мгновенно превращаясь в пепел. Наши парни-воины даже остановились и опустили оружие, чтобы не мешать нежданным помощникам.

Несколько, буквально несколько минут, и от всей армии монстров осталось, может, два-три десятка. Да и те вскоре полегли: кто-то от рук воинов, кто-то от лисьих хвостов, а некоторых зацепили остатки табачного дыма, заставив развеяться… Ну, это вообще на сказку какую-то похоже!

Мы в полной тишине оторопело смотрели на произошедшее, и вдруг раздался тоненький обиженный детский голосок:

— Мама, а что, для нас монстров не осталось?! А как же мы?! Мы тоже хотели с ними сража-аться… – и следом громкий всхлип.

Я повернулась на голос. Один из малышей, светловолосый плотненький мальчишка лет шести, держал в руках не понадобившуюся трещотку и обиженно шмыгал носом. Следом за ним всхлипнула девочка, что стояла рядом с колокольчиком в руке. Затем другой, третий ребенок… Кажется, на нас собиралась вылиться детская истерика…

Матери детишек, стоявшие с ними рядом, растерялись. Кто-то начал шикать на малышню, кто-то смущенно или обвиняюще поглядывал в мою сторону, будто это я лишила детей радости сразиться с монстрами. И пока я озадаченно хлопала глазами и размышляла, что делать, вперед выступил староста Пуруш. Толстяк тяжелой поступью подошел к детям, встал напротив их шеренги и пробасил:

— А ну, оставить слезы, защитники! Кто у нас трещал и звенел так, что половина монстров попадала от ужаса и сдохла? Вы трещали и звенели! Кто кричал громче всех, подбадривая наших воинов? Вы! Кто сейчас будет создавать музыку, когда наши парни вернутся? Так, снова вы! – оглядел посветлевшие рожицы притихшей ребятни и скомандовал. – А теперь приготовиться! Как только наши герои приблизятся, начнете делать музыку и радостно вопить. Понятно, солдаты?!

— Понятно, – пропищал тот мальчишка, что недавно собирался реветь, и засиял щербатым ртом. – А мамка моя тоже может кричать и шуметь?

— Гринас, ты что болтаешь! – шикнула на него мать, худенькая светловолосая женщина с серьезным лицом, и начала краснеть под внимательным взглядом Пуруша. Староста в ответ хмыкнул и потрепал парнишку по волосам.