Замуж не Напасть, Но… - Наталья Шевцова Страница 86

— Что за⁈ — в сердцах воскликнула она и широко раскрыла глаза. И ничего не увидела. Зато почувствовала. Её ресницы прошелестели по ткани. — У меня завязаны глаза⁈ Но почему⁈ — в недоумении воскликнула она.

— И не только глаза… — прошелестел старческий, смутно знакомый голос у неё над ухом.

— Фух, — с облегчением выдохнула она. — Это сон! Просто кошмарный сон… Господи, сколько же мне понадобится времени, чтобы избавиться от преследующих меня каждую ночь кошмаров. Возможно, вся жизнь…

— Жаль тебя разочаровывать, но это не сон, — одновременно сочувственно и ворчливо возразил старческий голос.

Однако Милдред не спешила принимать на веру слова голоса.

К тому же ёё беспокоила другая проблема. Возможно, она и спала, но вот судороги, скрутившие в болезненный узел её тело, были более чем реальными. Девушка вновь попыталась пошевельнуться, вложив в это намерение все имеющиеся у неё силы.

И это возымело эффект.

Правда, не тот, на который она рассчитывала. Всё её тело пронзила острая, почти невыносимая боль, но ни руки, ни ноги, так и не подчинились ей. Подчинялась только шея. Однако каждое малюсенькое движение шейных позвонков стоило девушке дополнительных значительных порций боли.

— Ощущение такое, что я связана по рукам и ногам! — подумала Милдред, проанализировав ощущения, посылаемые ей нервными окончаниями.

Ей никогда раньше не связывали, но все признаки были на лицо. Слишком реалистично болезненные ощущения для сна. Даже для сна кошмарного.

— Это не сон! — с ужасом поняла она.

— Нет, не сон, — всё тем же сочувственно-ворчливым тоном констатировал старческий голос.

На несколько мгновений Милдред поддалась инстинктивной первобытно-примитивной панике, дергая невидимые, но явно ощущаемые путы, удерживающие в плену её лодыжки и запястья. Дергала и тянула, пока не сообразила, что только сильнее затягивает узлы…

Сердце набатом стучало в её ушах, скача раненным загнанным зверем в грудной клетке.

— Что происходит⁈ Где я⁈

Милдред вдруг стало очень холодно. Однако её кожа вместо того, чтобы покрыться мурашками, покрывалась холодной, липкой испариной… Она физически почувствовала как волосы на голове стали дыбом.

— Где я, чёрт побери! — разозлилась девушка. — Почему⁈ Почему опять⁈ В какую ещё переделку ты втянул меня, Сторм⁈ Будь ты неладен! — с каждой фразой Милдред злилась всё больше и больше, пока не почувствовала, что злость заполнила её всю, вытеснив даже ужас.

Верней, не вытеснив, а оттеснив на задворки сознания, где страх по-прежнему угрожал ей и держал в напряжении, но не был способен лишить её способности думать и действовать.

Милдред ощущала себя так, словно она попала в преддверие ада — своего рода комнату ожидания, в которой никого абсолютно ничто уже не может ужаснуть, потому что ужас составляет принцип, первооснову и квинтэссенцию этого места.

— Я должна, должна отсюда выбраться! — приказала она себе, почти прокричав это.

— Да, ты должна и я тебе помогу! — поддакнул старческий голос.

— Кажется, я уже слышала где-то когда-то этот смутно знакомый голос… — задумалась она. — Но должна ли я вообще обращать на него внимание? Не игра ли это моего больного воображения⁈

— Господи, ты опять за своё, фома ты моя неверущая⁈ — возмутился голос. — Да не всё равно ли равно, если я обещаю помочь тебе⁈