Второй шанс для принцессы - Анна Морская Страница 86

Решив, что более удобного места все равно не найду, я осторожно сдвинула часть книг с края дивана и присела.

— С удовольствием отвечу на все, если смогу.

Кассиан наконец отложил перо, выпрямился и медленно повернулся ко мне. Его лицо, обычно столь непроницаемое, сейчас искажали пока не до конца понятные мне эмоции.

— Начнем с самого очевидного, — произнес он все таким же ровным тоном, но я заметила, как его пальцы сжались в кулак. — Я действительно принимал участие в твоем убийстве?

Короткий кивок.

— Могу ли я помнить о том, как сделал это?

Я отрицательно покачала головой.

— Значит, я находился под каким‑либо воздействием?

Снова нет.

— Могло ли мое участие быть косвенным, так, чтобы я об этом не мог догадаться?

И опять я покачала головой.

— В таком случае получается, что я убил тебя и не убивал одновременно. Все верно?

Кивок получился осторожным. В целом, можно сказать и так.

— Лора… — Кассиан помедлил. — Ты уже знала меня, когда мы встретились на церемонии в зендарийском дворце?

Сердце пропустило удар, но я все же смогла снова кивнуть. Неужели он и правда догадался?

Ноймарк, внимательно, но молча наблюдавший за нами все это время, вдруг заговорил:

— Поразительно. Ты все‑таки оказался прав, Кассиан, все еще хуже, чем мы думали.

— Может, вы и меня просветите, о чем все‑таки речь? — нервно поинтересовалась я.

Мужчины переглянулись.

— Очевидно, ты стала заложницей временного парадокса, — медленно произнес Ноймарк. — Ты уже проживала все эти события, но в прошлый раз они закончились для тебя смертью, так ведь?

Я снова смогла лишь утвердительно кивнуть.

— Знать бы только, почему ни говорить, ни писать об этом не получается. Я пыталась, много раз.

Беловолосый дияр только махнул рукой.

— Здесь все как раз понятно. Смерть, знаешь ли, опыт весьма травматичный, и это меньшая из причуд, которые могут появиться у личности, что ее пережила, вернувшись назад во времени. Хотя это не совсем точное определение процесса.

Уловив полное непонимание на моем лице, дал пояснение уже Кассиан:

— Мы привыкли думать, что время всегда делится на «до», «сейчас» и «после», но это не вполне так. Все возможные события, произошедшие и еще нет, уже существуют, и делают это одновременно. Выжив здесь, ты не предотвратила свою смерть там. Своего рода ты передала опыт и память другой версии себя, которая использовала его, чтобы избежать смерти.

От того, о чем говорили дияры, голова шла кругом. Умом я понимала каждое слово, но осознать их оказалось не так просто, как и принять тот факт, что исправить свою смерть, которая не моя и моя одновременно, невозможно.

Кассиан внимательно следил за моей реакцией, словно пытался прочесть мысли по выражению лица. В его глазах была не только напряженная работа мысли, но еще что‑то иное, похожее на… вину?

— Но у меня нет таких способностей, — растерянно прошептала я.

— Их ни у кого нет, и, более того, за всю историю письменности ничего подобного не фиксировалось. И это подводит нас к самому главному, — снова взял слово Ноймарк. — Наш мир находится в весьма зыбком положении, барышня. Обнаружил это, между прочим, твой… — дияр сделал короткую заминку и усмехнулся. — Кассиан обнаружил. Геноцид, который устроили двести лет назад, нарушил баланс сил. Носителей истока жизнетворчества стало критически мало, и это не может не сказаться на материальной стороне бытия. — Он задумчиво погладил подбородок. — Как бы объяснить? Короче говоря, если ничего не поменяется, все, что существует в привычном нам понимании, включая нас самих, рассыпется на кучу мелких и очень горячих частиц. Но пока этого не произошло, материя просто дает непредсказуемые сбои. И ты — результат одной из таких аномалий. Самый масштабный результат, единственный из известных нам, который вышел за пределы глубоких структур мироздания.