Доктор в теле гнусной графини: и тебя вылечим... - Анна Кривенко Страница 86

Молодой человек рассмеялся.

— Вы, как всегда, потрясающе мудры, Евгений Петрович. Я в восхищении. Продумать столько шагов вперёд…

— Что ж, понаблюдаем за тем, что будет происходить дальше.

— Да, — кивнул молодой человек, — понаблюдаем.

— И будем всячески содействовать этому олуху в том, чтобы трения с его супругой перешли на совершенно иной уровень. Какую она там больницу курирует?

Молодой человек напряг память, потом скривился и презрительно бросил:

— Да какую-то больничку для бедняков.

Евгений Петрович ухмыльнулся.

— Так вот, отправь этого Юрия Александровича в ту же больницу. Я назначаю его своим представителем. Пусть передаст побольше пожертвований или даже… выкупит у местного самоуправления всё здание, после чего торжественно подарит его от нашего имени тому лекарю, что там заправляет… — он прищурился. — Думаю, это будет очень интересное представление: как две бешеные собаки сцепятся друг с другом и перегрызут друг другу глотки.

Молодой человек хмыкнул.

— Думаете, у них настолько отвратительные отношения?

— Уверен. Я тут немного слухи пособирал об этой Елене Николаевне. Страшная женщина. Её подозревают даже в убийстве простолюдинов. А этот идиот, младший Данилин, всегда выступал за некую справедливость. Будет весело. Так что поспеши!

— Слушаюсь, господин.

Лев Иванович вскочил и поспешно поклонился, радуясь, что находится на стороне столь могущественных сил…

* * *

В тот день я безумно устала. Больных в больницу набилось больше обычного. Я двое суток почти не спала. Нам с Николаем Николаевичем пришлось провести аж две операции подряд.

В общем, как только состояние самых тяжёлых больных стабилизировалось, я решила отправиться домой, то есть к дому, в котором снимала комнаты, и хорошенько отдохнуть. Не мешало бы вымыться и нормально поесть.

Семён повёз меня двуколкой. Её мы тоже взяли напрокат. Деньги на проезд Николай Николаевич выдавал мне из пожертвований, чтобы я меньше тратила собственные. Я отказывалась, но он настоял. Поэтому взяла. С этим человеком проще не спорить.

Двуколка прикатила ко двору уже в полумраке. Семён соскочил на землю и открыл передо мной дверцу. Я выбралась, но от усталости пошатнулась и начала заваливаться вбок. Парень дернулся и вовремя меня подхватил.

Почувствовала, как в глазах темнеет. Блин, сейчас свалюсь в обморок. Не думала, что устала до такой степени.

— Спасибо, Сёма… Спасибо, я дойду, — начала бормотать я, а у самой не было даже сил поднять голову с его плеча.

И вдруг объятие молодого человека стало крепче. Его руки, сжимающие меня за талию, показались кольцом, а дыхание опустилось к моей щеке. Я замерла и медленно приоткрыла веки.

В полумраке смогла различить лишь очертания его лица, но глаза поблёскивали так, что становилось неловко. Они горели. Горели таким огнём, что мне стало не по себе. Нет, не то чтобы в этом была какая-то опасность, просто… парень удивил.

— Семён, что происходит? — прошептала я осторожно.

А он качнулся вперёд. Его губы скользнули по моей щеке, но тут же руки поспешно разжались, и слуга отступил.

— Простите, госпожа, — выпалил он, а после рванул заниматься лошадьми.

Я же стояла ещё несколько мгновений в полном недоумении, до сих пор ощущая прикосновение к своей щеке.

Что это было вообще? Случайность или намеренное проявление чувств? Но каких? Неужели он ко мне вожделеет? Странно, я как-то не замечала этого раньше. Ни взглядов, ни слов, ни намёков — ничего с его стороны не было.