Подарок - Наталья Буланова Страница 87

— Отдай! — Ворон рубит сверху, клинок свистит у самого виска.

Уклон. Удар ногой в колено — хруст кости. Ворон кричит, но не падает, а разворачивается с дикой скоростью, царапая лезвием по моему предплечью.

Кровь пахнет железом и ядом. Рука немеет, но я сжимаю кулаки сильнее и очередью ударов вбиваю его в стену пещеры.

— Слабак, — шиплю я, врезаясь плечом ему в живот так, чтобы он отлетел к выходу.

Ворон встает, бросается на меня, делает обманный маневр и умудряется двинуть мне головой в переносицу:

— Умри!

Вспышка боли. Кровь во рту, соленая и горячая.

Я тут же ударяю в ответ коленом в пах. Еще. Ворон стонет, ослабевает на миг — и этого достаточно.

Я выкручиваю его руку с ножом, ломаю запястье. Клинок звенит, падая.

«Проиграл», — рычу про себя я, прижимая его к стене.

Но он ухмыляется.

— Смотри…

Его свободная рука дергается — и вдруг вспышка света. Дымовая шашка!

Едкий дым заполняет пещеру, и я слепну, кашляю, но держу захват.

И тут понимаю, что слышал еще — звон разбитого стекла.

— Нет! — орет Лера из-за дыма.

— Назад! — рычу я.

Ворон смеется.

— Финиш, Руданский…

«Твой — так точно», — говорю про себя я, не дыша, чтобы как можно меньше впитать яда, и выкручиваю ему голову до хруста.

Мое горло спазмирует, а потом я ощущаю, как оно медленно, но верно отекает. Мышцы немеют. Ищу глазами Леру в дыму, чтобы убедиться, что она ушла, но вижу ее силуэт.

Рычу от злости на ее глупость, но она быстро подбегает ко мне. Я хватаю ее онемевшими руками за талию, шагаю из пещеры ногами, которые словно не мои, а она вдруг что-то просовывает мне между зубов.

Рот наполняется вкусом, больше всего похожим на смесь мяты с кизилом, и я невольно морщусь от ощущения кисло-сладкого. И тут же чувствую, как отек горла спадает, а мышцы начинают слушаться.

Я выношу Леру из дыма к стене воды, что закрывает пещеру от всего мира и сбивает дым, и вижу, что все стены покрыты цветущим папоротником.

Его здесь точно не было.

Воздух здесь чистый, без аконитовой горькости, и такой свежий, что я с жадностью им дышу. Смотрю на Леру.

— Это антидот, — говорит она с улыбкой.

Она выглядит даже румяной. Ни за что не скажешь, что надышалась ядовитым цветком.

— Ты в порядке? — спрашиваю я, ставя ее на ноги и проводя по щеке рукой.

Лера с беспокойством оглядывает меня:

— А вот ты ранен.

Я смотрю на плечо, рассеченное клинком Ворона, и вижу, как рана затягивается. Аконит больше не травит меня, и это просто поразительно.

Я оглядываюсь, понимая одно…

— Источник тут, и он нас излечил.

Неожиданно на стене появляются слова:

Тень от крыльев — знак судьбы,

Кто-то пал, кто-то встал.

В сердце гор — лишь пепла столбы,

Но живым еще не бывал.

Разбей маску, сорви покров,

Выпей яд, но не умри.

Только пара, где двое — одно,

Отопрет двери внутри.

Ворон знает — время идет,

Черный ключ уже в руке.

Но чья кровь тот ключ спасет?

Лишь разбитые в любви…

Надпись на стене мерцает, будто написанная звездами, которые то появляются, то исчезают. Лера протягивает руку и касается букв.

— Они теплые, словно живые. Это… про нас? — шепчет она.

Я чувствую, как что-то сдвигается в пещере. Воздух густеет, наполняясь электрическим зарядом.

Я оборачиваюсь назад, туда, где остался Ворон и аконит, и вижу, как их поглощает цветущий папоротник. Что-то подсказывает, что от них не останется и следа.