Патруль 7 - Макс Гудвин Страница 87

Глава 18

Три дня тишины

«Вьетнам, Нячанг, отель „Золотая бухта“»

Ира сидела на балконе своего номера и смотрела на море. Оно было бирюзовым, совсем нереальным, словно нарисованным, с белыми барашками волн, которые набегали на песок и отступали, оставляя после себя мокрую пену. Правее, на горизонте торчал остров с зелёными насаждениями — такой же игрушечный, как и всё здесь.

— Ты невыносима, — сказала она себе в пустоту, ругая себя за тревожность.

Щенки остались в России с Енотом. Кот — тоже. Она уехала одна, с рюкзаком, ноутбуком и фотографией, которая теперь стояла на прикроватной тумбочке.

Две полоски на тесте, который она сделала перед отъездом, подтвердились вчера в местной клинике. Ира носила под сердцем ребёнка. Славиного ребёнка. И это было и счастьем, и пугающим одновременно.

Она взяла телефон. В приложении для заметок был открыт документ, который Тиммейт обновлял каждые шесть часов. Там не было слов — только символы.

Зелёный круг — Слава жив и всё хорошо.

Жёлтый треугольник — есть проблемы, Слава временно недоступен.

Красный квадрат — экстренная ситуация.

Сейчас горел жёлтый треугольник.

— Живой, — прошептала Ира, касаясь пальцем экрана. — Живой, и это главное.

Внизу, на пляже, носились дети — таких же туристов, как и она. Мелкий светловолосый карапуз строил замок из песка, а две девочки брызгались водой, зайдя в неё по пояс. Ира смотрела на них и думала о том, что через несколько месяцев у неё не будет времени на созерцание и когда начнутся хлопоты.

— Ты обещал вернуться, — сказала она морю. — Ты всегда выполнял обещания, выполни и в этот раз.

Телефон пиликнул. Пришло сообщение от Тиммейта — не через розовый сайт женских романов, а через особый мессенджер, который ИИ создал специально для неё. Там было написано:

«Он жив. Идёт на север. Скоро свяжется сам. Береги себя и маленького медоеда. Тиммейт».

Ира выдохнула. Выдохнула так, будто не дышала всё это время. А баланс криптокошелька пополнился на 50000$. Думать о том, где Слава добывает деньги, ей не хотелось, но в сердце поселилось светлое чувство надежды: он жив и помнит о ней.

— Маленький медоед, — повторила она, положив руку на живот. — Ты слышишь? Твой папа уже в пути.

Море не ответило. Но волны стали чуть тише.

«Россия, Томск, особняк на Поле чудес»

Енот — Аркадий сидел на кухне и пил кофе, в этот раз — кофе. Чёрный, горький, без сахара. Щенки возились в коридоре, пытаясь отобрать друг у друга игрушку.

Рыжий кот сидел на холодильнике и смотрел на эту возню.

— Ну что, бойцы, — сказал Аркадий, отставляя кружку. — Как вы без хозяина?

Щенки не ответили. Они вообще мало реагировали на слова — только на интонации. Но кот посмотрел на Аркадия так, будто хотел сказать: «А ты сам-то как?»

— Я нормально, — ответил Енот коту. — Пулевое зажило. Жена сказала, что если я ещё раз влезу в эти игры, то будет развод. А я показал ей удостоверение с тремя суровыми буквами и сказал, что это моя работа. Дети встали на мою сторону, мол, папа герой. Я им не сказал, что героизм одних — это часто следствие чьей-то глупости. Вот хрен его знает где твой основной куратор бродит, но Четвёртый из любой передряги выберется.