Королева мечей - Юлия Бабчинская Страница 87

— Для меня ты всегда будешь фиалкой…

Наши губы находят друг друга быстрее, чем в голове собираются какие-то никчемные мысли. Это столкновение двух сил, двух миров, двух жизней, которым не суждено стать одной.

И последние обрывки разума Призрак забирает вместе с этим отчаянным поцелуем. Мои руки сами ложатся ему на плечи, впиваясь в кожу так сильно, будто я заявляю свои права на него. Пусть это даже не так. Это совсем не так.

Он стискивает мою талию, подхватывая меня слишком легко, и делает шаг вперед, усаживая на какой-то старинный комод, прикрытый тканью, припечатывая меня к стене. Мои ладони исследуют его плечи, шею, чуть колючий подбородок и гладкий череп – что совершенно непривычно.

Но разве не могу я притвориться, что он Булава, а я Искра, и мы два наемника? Разве это сложнее, чем изображать из себя невесту принца-дракона?

Тем более что мое тело требует свою награду. Оно так истосковалось, что я не могу противиться… Силоманты отталкивают друг друга, говорил мне Призрак, но как выяснялось, он и не силомант никакой, а просто мошенник… к которому меня непреодолимо тянет на физиологическом уровне, хотя внутри все клокочет от гнева, обиды и разбитых надежд.

Он целует меня с такой яростью и свирепством, что впору задуматься, а что же накопилось в его душе? О которой я совершенно ничего не хочу знать…

Мои ноги смыкаются у него на бедрах, и он вновь подхватывает меня, перенося к огромному круглому столу и чуть ли не бросая на него. Никакой нежности, никакого такта… Мы как двое варваров, нашедших свою добычу. Мое прекрасное платье трещит по швам, и я с силой закусываю губу, чтобы Призрак не услышал ни возгласа. Я не дам ему такой милости. Я полностью владею собой…

— Ох…

И все же. Я пыталась.

Не знаю, когда он успел снять перчатки, но его ладони теперь касаются моей обнаженной кожи, оставляя на ней огненные следы.

Я провожу ладонями вниз по плечам Призрака и ниже, стискиваю его запястья, будто пытаясь оттолкнуть, но он словно монолит: его не сдвинуть с места. Я хотела бы увидеть всего его, впитать взглядом… запомнить этот момент. Потому что он больше не повторится.

Я поддалась. Я получу свое. И уйду.

Его лицо прямо перед моим: Призрак хмурится, но вновь находит мои губы, целуя глубоко и неотвратимо.

Он снова ворвался в мою жизнь, забрав мое спокойствие. И я заберу его покой – я заставлю его впасть в безумие. Он будет умолять меня о прощении…

Призрак отстраняется и на мгновение нависает надо мной, чтобы посмотреть в глаза: мы оба знаем, что уже не будет как раньше. Не будет той наивности и легкости. Мы многое прошли порознь.

А дальше – больше нет границ или приличий. Наши движения слишком резкие, сумбурные, нетерпеливые. Мы и сами – хаос. Рвется ткань, бьются сердца, и на осколках былого счастья мы творим новую судьбу, и я больше не сдерживаю стонов, что срываются с губ. Впиваюсь зубами в его плечо, причиняя ему боль и в то же время пытаясь запомнить этот аромат на своих губах, на языке, аромат, что просачивается глубоко внутрь, растворяясь в моей душе, оседая там колючей пылью, от которой будет нестерпимо сделать новый вздох. Сладость и страдание, вот кто мы с ним, Свет и Тьма, в одном непостижимом клубке Предназначения.

С приходом ночи остывает и наш пыл. В комнате полнейший разгром, но мне нет до этого никакого дела. Надеюсь, что она так и останется забытым чуланом. Одно из покрывал расстелено на полу – я не помню, кто из нас успел соорудить это ложе или в какой момент мы вообще об этом подумали. Мы были слишком заняты друг другом и самими собой. Мое сердце все еще отчаянно колотится в груди, дыхание сбивается, и все же я заставляю себя сесть, подтягивая к плечам край покрывала. Кто-то из нас должен уйти первым. И я не позволю это сделать ему. Но сначала мне нужно прояснить то, что я поначалу упустила.