Альтернатива - Александр Журавский Страница 87

Кирилла накрыла очередная волна отцовской нежности, он обнял Катю одной рукой и поцеловал дочку в макушку:

— Сокровище ты мое!

Катя моргнула влажными глазами, выдохнула ком из горла и взяла очередную игрушку из старой коробки:

— А я помню, как эту игрушку дедушка Женя привез, когда мне было шесть лет.

— Надо же, какая цепкая у тебя память.

— А потом дедушка Женя пропал без вести. Бабушка Аня переживала, но держалась. Говорила, что дедушка жив. Что чувствует, что жив. И когда дедушка Паша орден Мужества принес, она отказалась его брать. Потому что посмертно. Сказала: вот Женька придет, сам и получит.

Стремительно вошедшая в комнату Анна Сергеевна, уже принарядившаяся, в новогоднем платье, но еще в переднике, принесла селедку под шубой и оливье. Услышав последнюю фразу внучки, она подтвердила:

— А я и сейчас то же самое скажу.

Катя подбежала и обняла бабушку:

— Бабушка!

— Мам, одиннадцать лет прошло.

Но Анна Сергеевна, обнимая внучку освободившимися от салатов натруженными руками, была, тем не менее, непреклонна:

— Одиннадцать лет, десять месяцев и восемь дней. Для меня он жив. Как раньше говорили: года не увечье, было бы туловище человечье. Тебя же дождалась!

— Конечно, мам, – смиренно согласился Кирилл, не в силах противоречить матери. – Горе тем, кто убивает надежду. Это всегда двойное убийство.

Анна Сергеевна не терпела лени, уныния и грусти. Считала все это смертными грехами и, словно экзорцист, изгоняла подобные пороки из близких ей людей.

— А ну-ка, не грустить! – захлопала Анна Сергеевна в ладоши, поторапливая сына и внучку. – Новый год на носу, а вы тут развели нюни-сопли! Завершаем дизайнерские работы на дереве – и к столу!

Бабушка отвесила легкий мотивирующий подзатыльник внучке и стремительно исчезла в кухне, откуда исходили соблазнительные ароматы свежеприготовленной фаршированной щуки, жаркого из говядины с картошкой и грибами в горшочках.

— Все! Команда от старшего – не грустить! Полчаса до Нового года, вешаем гирлянду – и за стол!

На этих словах дверь отворилась, и с мороза в дом ввалились раскрасневшийся Павел Андреевич Вепрев с супругой Ингой Игоревной. Вепрев был одет Дедом Морозом, с мешком подарков за спиной, а Инга Игоревна была во всем секулярном, то есть в обычной песцовой шубе.

— Где тут моя Снегурочка? Где моя внученька? – зычным командным голосом Деда Мороза гаркнул Павел Андреевич.

Катя быстро сориентировалась и голосом Настеньки из «Морозко», присев у елочки, ответила:

— Здесь, батюшка Морозушко, здесь!

— Тепло ли тебе, девица, тепло ли, красавица? – театрально вопрошал Вепрев, заходя в гостиную и степенно подходя к внучке.

— Тепло, дедушка, тепло! – отвечала Катенька.

— А я тебе гостинцы принес! И обновку, и книги полезные.

Вышедшая на шум Анна Сергеевна, неодобрительно посмотрев на мокрые следы от валенок Вепрева, по-своему подыграла домашней пьесе:

— Спасибо, Дед Мороз, что снегу в дом нанес.

— Не горюй, хозяюшка, – умиротворяюще ответствовал Дед Мороз, – следы высохнут, а гостинцы останутся! Вот и тебе подарочек!

Анна Сергеевна посмотрела на протянутый ей сертификат и примирительно кивнула:

— Давно мечтала о новой швейной машинке.

— А еще мандарины!

Ратникова обнялась с Ингой, второй супругой Вепрева (первая умерла еще четырнадцать лет назад), и нанесла ответный удар гостям: