Зачарованная река - Ребекка Росс Страница 87

Еда только обострила ее чувства, и девушка вытерла слезы с лица, с трудом дотащив все до кухни. У Грэма она выпила виски и съела овсяную лепешку – это было все, что позволял ее желудок. Внутреннее напряжение не давало ей покоя, и она надеялась, что Торин поймет, что ей необходимо пройтись. Сидеть и ждать было невыносимо – она должна была найти Мэйзи.

К тому времени, как девушка перенесла еду на кухню и закрыла входную дверь, наступил полдень. Сидра оглядела тихую комнату: полоски света на полу, пылинки, кружащиеся в воздухе.

Без Мэйзи было так тихо. Казалось, что дом потерял свое сердце, и Сидра села за кухонный стол, охваченная отчаянием.

Она закрыла лицо руками, заново переживая события и задаваясь вопросом, что она могла бы сделать по-другому. Она вспомнила предупреждение Донеллы. Призрак видел преступника, знал, что тот придет за Мэйзи. Сидра подняла голову и прошептала:

— Донелла? Ты можешь встретиться со мной?

Она ждала.

Призрак редко посещал ее дважды за сезон и никогда не материализовывался по просьбе. Но Сидра верила, что Донелла сможет найти способ, учитывая, что случилось с ее дочерью.

Тишина затягивалась, и надежда Сидры таяла. Она услышала, как кто-то постучал в дверь, но не открыла, терпеливо ожидая появления призрака.

Донелла так и не появилась.

Сидра вздохнула – скоро Грэм спохватится. Она начала собирать травы и в этот миг увидела их – два красных цветка.

Цветки Оренны.

Девушка взяла один в руки и стала рассматривать маленькие яркие лепестки. Легенда гласила, что съесть один из них значило постичь тайны духа.

Не колеблясь, Сидра положила цветок в рот и проглотила.

* * *

Сначала она ничего не почувствовала, на вкус цветок напоминал замерзшую траву с ноткой раскаяния. Но затем с ее губ сорвался вздох. Один, другой… словно она выдыхала ледяные чары.

Сидра поднялась и размяла руки, ощущая покалывание в кончиках пальцев. Затем она моргнула и увидела мир, окаймленный едва заметными золотыми прожилками. Сначала целительница подумала, что у нее галлюцинации, пока не вышла в сад через заднюю дверь.

Теперь она могла видеть жизнь растений, слабое свечение их сущности, линии, уходящие глубоко в почву – корни, которые вели в лабиринт запутанных проходов. Над головой она видела полосы в облаках – направления, по которым дул ветер.

Сидра стояла, окруженная этим великолепием, впитывая его.

«Мои глаза открыты,– подумала она.– Я вижу оба мира».

Сидра оказалась между миром смертных и владениями духов и могла видеть, как они переплетаются. Она двинулась вперед. Ее босые ноги шуршали по земле; она ощущала ее глубину при каждом шаге. Девушка была невесома, как будто ничто не могло ее удержать. Она обернулась – ни следа на земле или в траве.

«Так вот как он это делает,–мелькнула мысль,– вот как он не оставляет следов. Он ест цветы и крадет наших девочек».

У Сидры перехватило дыхание. Она вернулась на холм, несмотря на то, что ее бросало в дрожь от этого места. Пот блестел на ее коже, когда она рассматривала примятый вереск.

Девушка увидела, как плакал дух, когда она упала и покатилась, – его слезы золотились в траве. Теперь, когда ее зрение стало острее, она снова осмотрела местность.

Торин и его стражники отметили начало кровавого следа. Похоже, похититель унес Мэйзи на юг, но Сидра не была уверена. Через несколько шагов кровавый след исчез.