Огни Эйнара. (не)настоящая - Магда Макушева Страница 88

Посмотрим, что там наворотили эти эйнарские аферистки.

Офицер активировал голографическую проекцию. Над панелью вспыхнуло изображение кукольного лица дочери Висаны, на котором отражались испуг и боль. Сцена почти в точности повторяла увиденное мной в бассейне, с картинно текущими слезами, большими несчастными глазами и дрожащим подбородком. Девочка всхлипывала так убедительно, что на миг я даже восхитилась ее актерским талантом и способностью настолько искусно врать.

— Она... она ударила меня, — прерывисто говорила малышка. — Та синекожая девочка... Она злая. Я просто хотела пройти мимо, а она толкнула меня и ударила... Я испугалась...

Проекция оборвалась на полуслове, будто специально усиливая впечатление.

— Это постановка, — упрямо качнула я головой. — Девочка лжет по указке матери.

— Прошу воздержаться от оценочных суждений, эйра Лидия, — холодно отозвался офицер пограничной службы. — Мы обязаны рассмотреть жалобу и принять соответствующие меры. Мы не можем допустить на планету нестабильного разумного, даже если он является ребенком.

— А я обязана защищать своего ребенка, если кто-то пытается объявить его опасным на основании ложного доноса. И гало-запись из бассейна очень удачно оказалась недоступна по "техническим причинам" именно сейчас...

Офицер однозначно отметил мою издевательскую интонацию, но комментировать мои слова пока не стал.

— В подобных случаях, — продолжил он, — до вынесения окончательного решения несовершеннолетнему может быть назначено дополнительное наблюдение и базовое психоэмоциональное обследование на предмет поведенческой нестабильности и уровня социальной опасности.

У меня внутри все похолодело окончательно. Нет, только не это.

Я слишком хорошо представляла, как подобные "базовые обследования" работают в реальности. Сканирование общего состояния, нейропрофиль, сбор биоматериала, сверка идентификационных данных опекуна и ребенка для подтверждения заявленного статуса. Для местной системы это обычная формальность, для нас же стало бы началом конца.

Стоило кому-нибудь копнуть глубже, и выяснилось бы, что между так называемыми Лидией Раптис и Аниссией Раптис нет ни капли родства. А дальше окончательно разрушится и все остальное...

— Это недопустимо, — заявила я, пожалуй, даже чересчур резко.

Все трое эйнарцев одновременно с удивлением посмотрели на меня.

— Простите, — немного снизила градус своего тона. — Я хотела сказать, что считаю подобные манипуляции с маленьким ребенком недопустимыми. Речь идет о голословном обвинении и одной гало-записи сомнительного происхождения. Моя дочь не опасна для окружающих.

— Решение о необходимости обследования будет приниматься после уточнения обстоятельств произошедшего, — отозвался старший проверяющий. — Пока что жалоба лишь внесена в систему как требующая проверки.

Мисси еще крепче вцепилась в мою ладонь, и я чётко ощутила, как сильно дрожат ее пальцы. Девочка прекрасно понимала, чем нам могут грозить эти исследования.

— Мама... — на грани слышимости позвала меня малышка.

— Все в порядке, маленькая. Сейчас разберемся, — на автомате заверила ее, стараясь успокоить нас обеих и придумать, что можно предпринять дальше.

— Тогда внесите в систему и мое заявление, капитан Кин, — раздался знакомый голос из коридора.