Завтра я стану огнём - Евгения Александрова Страница 88

Я поднялась на гору для занятий одной из первых, даже прежде чем солнце показалось над горизонтом. Стараясь ни на кого не смотреть, заняла место на склоне, села, закрыла глаза и стала ждать. Нидейла тоже говорила, что рассвет и закат – важные магические мгновения дня, в которые мы чувствуем особую связь с миром. Эту связь и хотелось нащупать, чтобы обрести уже хоть какую-то опору.

Вскоре раздались голоса остальных учеников, но я старалась не вслушиваться, раз за разом возвращаясь к внутренней тишине. Прохладный ветер овевал лицо, и мысли порой сводились к тому, что я мечтала разжечь рядом какой-нибудь огонь, но вокруг были только скалы, песок, редкие кусты и стелящийся по земле в низине туман, который я представляла даже с закрытыми глазами.

— Доброго, одарённые, – раздался громкий насмешливый голос вчерашнего старика, и я не удержалась взглянуть. Он осмотрел склон, на котором в определённом порядке сидели адепты академии, и остановился на мне. Глаза его хоть и выдавали возраст и жёсткий нрав, но всё же сияли внутренней силой даже издалека. – Сегодня послушаем молитву Четырём богам. Пусть они проведут нас дорогой мудрости и даруют ту силу, которую мы заслужили.

Впервые я попыталась повторять слова молитвы не механически, как на занятиях с Ароном, а сосредоточиться и действительно услышать голос богов в ответ. Они ли привели меня сюда? Что-то ведь я должна постичь на этом пути…

Вспыхнувшую где-то в глубине злость я постаралась выдохнуть вместе с напевом, снова и снова, до тех пор, пока в груди и в лёгких не осталась только звенящая пустота. И впервые в жизни почувствовала, как окутавшая тишина смиряет чувства. Быть может, так подействовало и моё новое настроение – и десятки учеников, звук в звук, дыхание в дыхание синхронно повторяющие со мной одни и те же слова.

Вот так. Хорошо. Никакого Бьёрна. Никакой любви. Только учёба. Хорошо, что он не мой учитель – и я больше не приду к нему за помощью. Не буду привлекать к себе внимание, что-то требовать или пытаться добиться быстрого успеха.

Тень настоятеля, которого я ещё даже не видела – только слышала о нём который раз, – уже нависла надо мной грозным облаком, с которого он, точно всевидящее око, надзирает за каждым из адептов академии.

Нет, мне, пожалуй, никто не нужен. Я буду одна. И сама разберусь со своей стихией.

На сей раз учитель не разбивал нас на пары – видно, то была не ежедневная практика, а какая-то очередная проверка, – и упражнения на ловкость и силу мы теперь делали каждый сам. Даже Ильхас не стал оказывать мне знаки внимания, хоть и бросил пару взглядов издалека.

После быстрого торопливого завтрака, вкус которого я даже не почувствовала, меня наконец определили в конкретную группу. Учитель, пришедший за нами, был тот же старик, который, мне казалось, ведёт занятия только утром.

— Новенькая, давай за мной, – кивнул он мимоходом, выцепив меня на выходе из трапезной.

Подтянув зачем-то выше к шее ворот накидки, я последовала за его высокой худощавой фигурой и пятью-шестью учениками из нашего потока вниз по тропе.

«Меня зовут Кейсара ди Мори», – хотелось проворчать мне ему вслед, но я придержала язык, напомнив себе о той безмолвной и послушной ученице, которой я намеревалась стать в ближайшее время.