Полуночный охотник - Мария Семенова,Анна Евгеньевна Гурова Страница 88

Кайя от радости даже на миг забыла о короне.

— Теперь все?

— Да, укко! А что ты собираешься делать с…

Кумма, не отвечая, схватил колдуна за шкирку, вытащил из пещеры и сунул головой под воду. Он держал его весьма долго – колдун бился и трепыхался, не желая расставаться с жизнью. Но наконец затих. Тогда Кумма отпустил его и поднялся на ноги. Тело поплыло по воде.

— Он мертв? – спросила Кайя, наблюдая, как хищный сейд медленно погружается в воду.

— Угу, – кивнул Кумма. – Ишь, оборотень нашелся! Я таких и раньше видал. Бывало, женщины расскажут: пошли стирать, а у мостков черный камень завелся, да странный какой-то – все время место меняет, будто подползает ближе. А потом, глядишь, рыбак пропал, дети пошли купаться и не вернулись… О чем ты задумалась?

— Он слишком долго тонет. Разве после смерти сейд не должен был обрести истинный облик?

— Он и обрел, – усмехнулся Кумма. – Просто он не сейд.

— А кто?!

— Обычный человек. Морокун-чародей. Тьфу, позорище! Вот из-за таких люди нас боятся… Хорошо, что избавились от него. Дитя, пойдем в пещеру. Надо кое-что закончить… ты слышишь меня?

Кайя неохотно оторвала взгляд от мертвеца.

«Его ноги, – думала она. – С ними что-то не то. Совсем не похожи на человечьи…»

Но тело в косматом плаще уже исчезало под водой.

«Корона!» – вспыхнуло в сознании, и Кайя поспешила в пещеру за великим сейдом.

К ее удивлению, корона лежала там же на куче грязи. Кумма стоял к ней спиной, закрыв глаза и воздев руки, и что-то шептал. А над его головой потрескивал свод. Текли струйки серого песка, сыпались клочья мха…

— Отойди, дитя, – не открывая глаз, велел он.

В тот же миг свод проломился и с шумом осыпался вниз. Кайя едва успела отскочить к стене, выхватив корону из-под обвала. Кумме же устроенный им камнепад не причинил ни малейшего вреда. В смрадную темноту пролился солнечный свет. И Кайе на миг привиделось, как навстречу лучам беззвучно устремилось из тьмы множество прозрачных, едва заметных духов.

— Я, в сущности, не нойда, – сказал Кумма, открывая глаза. – Это ты должна провожать души убитых и отпускать пленных сайво, а не я… Но дорогу я им открыл. Дальше разберутся сами.

Кайя, пристыженно помалкивая, прятала корону в берестяной короб, что отыскался в той же куче костей. Береста успела почернеть и заплесневеть от сырости. «Наконец-то Сила Моря ко мне вернулась!» – радовалась ученица гейды.

Однако, когда они выбрались наружу, Кумма тут же забрал у девушки короб и повесил себе на плечо.

— Сперва сам погляжу, – проворчал он. – Ты нашла своего сайво?

— Да, вот он, мой воробушек!

— Значит, воробей-оляпка… Занятно! Знаешь ли, что твою прапрабабку звали Оляпкой?

— Откуда ты знаешь, укко? – удивилась Кайя.

— Она была моей человечьей женой, – огорошил ее Кумма. – Много, много лет назад – по-вашему, а по-моему, так только вчера. Я потому и тебя сразу узнал. Ты на нее очень похожа!

— Так ты… мой…

— Я бы иначе не взялся помогать тебе с короной, – без улыбки ответил Кумма. – Но родную правнучку выручить – святой долг! А вот откуда про наше родство узнали туны… Думаешь, почему они тебя ко мне притащили?

— Так вот что значило «внучка старого камня»! – сообразила Кайя. И пояснила: – Лоухи сказала…

— Ах, Лоухи. Теперь понятно… Древняя Лоухи знает очень много. Только вот все свои знания и умения держит при себе. Подозреваю, что она знает и о твоей короне побольше, чем мы все. Недаром она запретила тунам иметь с ней дело и даже смертью их пугнула…