Кухарка поневоле для лорда-дракона - Юлий Люцифер Страница 89

Хоран — неожиданно для меня — по правую руку, молчаливый и мрачный.

Еще двое стражников у стены.

И несколько слуг в стороне.

Слишком много глаз.

Слишком мало воздуха.

Когда мы вошли, все подняли головы.

Никто не встал.

Кроме Хорана.

Он встал.

На секунду.

Коротко поклонился Ардену и мне… просто кивнул.

И этим кивком почему-то сделал для меня больше, чем многие красивые речи.

Потому что это было не уважение по чину.

Это было признание присутствия.

Моего.

Как человека.

— Начнем? — спросила Илда.

Ее голос был спокойным.

Почти сухим.

Но я уже знала: это не отсутствие эмоций. Это способ не дать никому увидеть, как много она считает вперед.

Арден сел.

Я — рядом, а не позади.

Пусть давятся.

Пусть видят.

В этот момент мне уже было почти все равно.

Если они и так решили сделать меня центром, я хотя бы не буду изображать из себя тень.

— Формально, — сказал архивариус, разворачивая лист, — мы рассматриваем обстоятельства попытки отравления малого стола, поданного милорду и внутреннему кругу. Также — факты подмены соуса после выхода из кухни, прежние угрозы и возможность внутреннего сговора.

— Формально, — тихо сказала я, — звучит почти прилично.

Илда подняла на меня взгляд.

— Не трать остроты на вступление.

— Не обещаю.

Арден, к счастью, промолчал.

Сдержался.

Хорошо.

Потому что если бы сейчас начал меня одергивать, я бы, вероятно, встала и ушла еще до допроса.

Архивариус откашлялся.

— Первой говорит кухарка, обнаружившая подмену.

Я скрестила руки на груди.

— У нее даже имя есть.

— Алина, — нехотя поправился он.

— Уже лучше.

Илда не дрогнула.

Хоран, кажется, едва заметно шевельнул уголком рта.

Хотя, возможно, мне показалось.

— Рассказывайте, — сказал архивариус.

Я рассказала.

Четко.

Без истерики.

Без украшений.

Когда готовили соус. Как я его проверяла. Как расставляла блюда. Почему заметила смещение на столе. Какой запах почувствовала. Как поняла, что это не мой соус.

Когда я закончила, в зале повисла тишина.

Нормальная реакция на правду — всегда пауза.

Нормальная реакция на ложь — вопросы.

Я это знала еще со своего мира.

— И вы хотите сказать, — начал архивариус, — что заметили подмену только по расположению соусника?

— И по запаху.

— При свечах?

— У меня есть нос. Удивительно, правда?

— Не дерзите.

— Тогда не задавайте вопросы так, будто хотите услышать не ответ, а удобную для себя дыру.

Он поджал губы.

Илда не вмешалась.

Пока.

— Почему именно вы обратили внимание, а не кто-то другой? — спросил он.

Вот.

Вот оно.

Началось.

Я медленно перевела взгляд на Ардена.

Он сидел неподвижно.

Обещал не перебивать.

Держался.

Хорошо.

Я вернулась взглядом к архивариусу.

— Потому что это я готовила этот соус.

— И поэтому знали, как он должен стоять?

— И пахнуть.

— Или потому что сами и подменили?

В зале стало холодно.

Я даже не сразу услышала собственный голос.

Настолько он прозвучал ровно:

— Наконец-то. А я уж думала, мы до сути так и не дойдем.

Архивариус побледнел от моей интонации.

— Вы…

— Нет, подождите. Давайте не будем кружить. Вы считаете, что я сначала подменила соус, потом сама же «героически» это заметила, чтобы отвести от себя подозрение?

Он не ответил.

И именно это было ответом.

Я подалась чуть вперед.

— Тогда у вас две проблемы. Первая: вы слишком мало знаете о кухне, если считаете, что человек, решивший убить, будет использовать аромат, который я сама же унюхаю первой. Вторая: вы слишком плохо понимаете женщин, если думаете, что после всех угроз я стала бы выбирать такой тупой способ погибнуть.