Вторая жизнь Тейлы Айрвуд - Таэль Вэй Страница 89

— Вернулась, — ответила Лена, и внутри стало легче.

Винсент перевёл взгляд на Барса. Они смотрели друг на друга не как соперники или враги, а как мужчины, которые смирились с ее выбором и установили нейтралитет.

Винсент понял: выбор уже сделан. Теперь это стало очевидно. Он не злился и не ревновал, так как уже пережил всё это, когда Лена сказала, что хочет остаться друзьями, а сейчас посмотрел, кивнул едва заметно — как будто соглашался с чем-то внутри себя.

— Без драки обойдёмся? — с лёгкой усмешкой спросил Барс.

— Пока, да. — отозвался Винсент, и в его голосе звучала та же ирония, что и в ответе.

Они взглянули друг на друга — прямо, без напряжения. Не было прежней вражды, только молчаливое признание: каждый знал, кто он, и кто стоит перед ним.

Барс первым протянул руку. Винсент не колебался — пожал крепко, как тому, с кем заключают перемирие. Этого оказалось достаточно.

— Если с магией что — ты знаешь, где меня искать, — бросил Винсент, уже поворачиваясь к уходу.

— Знаю, — кивнула Лена.

Она была благодарна Винсу за то, что тот без скандала и драки принял ее выбор, хотя раньше у него с Барсом была вражда.

Когда Винсент скрылся за поворотом, Барс, молчавший всё это время, мягко сжал её руку и тихо сказал:

— Он тебе всё ещё дорог?

Она посмотрела на него не избегая взгляда.

— Был и остаётся другом. Ты ведь знал.

Он кивнул. В нем не было ревности, а лишь понимание и немного… благодарности? Или, может, просто взрослости.

День прошёл, как с добрым летом. Лена снова чувствовала себя частью мира — только теперь этот мир перестал быть чужим. Барс держался рядом, как будто никогда и не уходил. Он не задавал лишних вопросов, не мешал, когда она разбирала вещи в комнате, не пытался оттянуть на себя внимание. Он просто был — рядом. Слишком спокойный, добрый и нежный, чтобы казаться чем-то временным.

А вечером — когда тихий свет пробирался сквозь листву, когда коридоры опустели, а в воздухе пахло пыльной глицинией и мокрой травой — он остановил её прямо посреди дорожки, между старым фонтаном и яблоней, у которой в течении дня отдыхали адепты.

— Лена, — сказал он негромко. — Я долго думал, говорить или нет, но, наверное, ты и так всё знаешь.

Она молчала, чтобы не нарушить хрупкое равновесие — ей хотелось услышать, что же он это скажет.

— Я хочу быть с тобой. Не просто вот так рядом, а, чтобы это было по-настоящему, чтобы все знали о том, что ты занята мной.

Он говорил без пауз, не размахивал руками и говорил спокойно, даже чуть тише обычного, но от этого каждое слово звучало серьёзнее. Его голос был хрипловат от сдерживаемого волнения.

Он стоял близко, чуть наклонившись к ней, будто боялся упустить даже малейшую реакцию. В его глазах, тёмных и серьёзных, горел тот самый свет, от которого у Лены перехватывало дыхание. Он смотрел прямо ей в глаза, не отводя взгляда, будто искал там подтверждение, будто не боялся быть прочитанным до самого дна. Одна рука лежала на её талии, другая — осторожно сжимала её ладонь, как якорь.

Барс не был похож на того, кто привык просить или объясняться, но сейчас — это был именно он без масок, только с одним желанием: быть рядом открыто.

Она кивнула и в этом кивке было согласие, будто она уже давно всё решила, а сейчас просто разрешила себе это принять.