Невеста (патологоанатом) для некроманта - Анна Морская Страница 89

Глава 44

Я хотела возразить, хотя бы для вида, но не смогла. Взгляд дяра пригвоздил меня к кровати, лишая воли и желания сопротивляться. Он наклонился ближе, обжигая дыханием шею, провел губами вдоль линии челюсти, и по моей коже побежали мурашки.

Пальцы Ноймарка скользнули вдоль выреза платья, чуть сжали край ткани, и одним резким движением он рванул ее вниз.

Звук рвущейся ткани прозвучал оглушительно, и я ахнула, но прежде чем успела что‑то сказать, его губы впились в мои, жадно, грубо, без намека на нежность. Они припал к ним, будто утопающий, который пытается поймать последний глоток воздуха.

И надо ли говорить, что мне было совершенно плевать на судьбу платья, которое вряд ли подлежало восстановлению?

Я попыталась вырваться, просто чтобы проверить границы, но он тут же перехватил мои запястья, прижал их к подушке над головой. Одна рука удерживала их, вторая скользнула вниз, вдоль бока, сжимая талию, а затем оглаживая изгиб бедра.

— Тшшш, — низко прошептал. — Я ведь сказал вчера, что не отпущу тебя, Ольга.

Его губы снова впились в мои, язык властно проник внутрь, подчиняя, исследуя, забирая дыхание и способность трезво мыслить.

Я почувствовала, как внутри все сжимается от смеси напряжения и восторга, от силы прижимающих меня к кровати рук, от невыносимой реальности происходящего.

Ноймарк отпустил одно запястье лишь для того, чтобы рывком перевернуть меня на живот. Я едва успела выдохнуть, когда он приподнял меня за талию, заставил опереться на локти.

— Посмотри на меня, — приказал он.

Я обернулась через плечо, встретившись с его взглядом — темным, пылающим, почти звериным. В нем не было ни капли мягкости, только голодная, беспощадная страсть. И от этого кровь закипала еще сильнее, разливаясь по венам жидким огнем.

Сознание медленно отлетало, понимая, что здесь и сейчас оно совсем не к месту, но я все же обратила внимание, что с дияром что-то не так.

В напряженной линии губ, в одной руке, сжатой в кулак так, что побелели костяшки пальцев, я прочитала стальную волю. Он сдерживал себя изо всех сил, и мне это показалось просто до безумия неправильным.

Извернувшись всем телом, я перевернулась на спину, и прямо посмотрела дияру в глаза, а затем протянула руки, и взяла его лицо в свои ладони.

— Не надо сдерживаться, — просто выдохнула я. — Я хочу тебя Ной, всего.

Он замер, тяжело дыша, его грудь вздымалась, и у меня снова промелькнула мысль, как же он чертовски хорош.

— Ты пожалеешь, — хрипло произнес дияр.

— Позволь мне самой решать, чего я хочу, — с придыханием ответила я, не отводя взгляда.

На секунду воцарилась тишина, напряженная и звенящая, будто сама реальность замерла в ожидании, а затем в потрепанной комнатушке словно стало темнее, будто кто-то задвинул шторы на окнах, которых на самом деле там не было.

Глаза дияра заволокло чернотой, и я продолжала неотрывно смотреть в эту бездну, надеясь, что моя страсть окажется сильнее, чем ее холод.

Я не увидела, а услышала, как с едва слышными щелчками вытянулись пальцы его рук, и не испытала ни малейшего страха перед существом, что нависло надо мной.