Девять хвостов бессмертного мастера. Том 5 - Джин Соул Страница 89

— Почему семь? – не понял Чангэ.

— По количеству хвостов.

Вообще-то такого правила не было, он сам его придумал и сам в него поверил, поэтому очень старательно изыскивал для себя еще четыре подходящих ранга, но пока безуспешно.

— И зачем же такая важная персона явилась к нам? – спросила Шу Э, помахав перед мордой Недопеска обкусанной рыбой.

Недопесок следил глазами, как рыба раскачивается, но искушение вцепиться в нее преодолел. А по правде говоря, он уже так объелся, что на упомянутом пузе можно было орехи колоть.

— Напомнить о свадьбе шисюна.

— У Фэйциня, значит, получилось то, что он хотел сделать? – пробормотал Чангэ.

Но Недопесок ничего не знал ни о ягодах пробуждения, ни о том, что Ху Сюань стала жителем Верхних Небес.

Он потер пузо и повертел головой, выискивая колодец или хотя бы какое-нибудь корыто с водой, чтобы напиться. Ничего не найдя, он юркнул в хижину и принялся рыскать там. В хижине была бочка с водой, но Недопесок сразу заприметил чайник и, схватив его, опрокинул над широко раскрытой пастью. Это была не вода и даже не чай, а невкусный травяной отвар, который Шу Э заварила специально на случай, если Речной бог опять наведается в гости, но Недопесок был неприхотлив и выхлебал весь чайник.

— А он уже в чужом доме распоряжается! – сказала Шу Э недовольно, отнимая у него чайник. – Целая же бочка воды, зачем ты в чайник полез?

— Не распоряжаюсь, а лиспоряжаюсь, – поправил Сяоху, старательно облизывая усы.

— Лиспорядитель!

Недопесок тут же вытащил книжечку и записал. Слово ему понравилось. Лиспорядитель свадеб звучало гораздо лучше какого-то там распорядителя!

— И вообще, – фыркнула Шу Э, – это храм, так что не суй лапы куда не просят.

Недопесок повилял хвостом, вдруг хлопнул себя по лбу лапой и вытащил из-за пазухи глиняную фигурку лиса, которую ему всучил лисий священник.

Высоко подняв ее в крепко зажатой лапе, Недопесок сказал:

— Где тут алтарь? Надо на него поставить.

— Это что? – удивилась Шу Э.

Остаточную лисью Ци на фигурке она чувствовала, та точно принадлежала Ху Фэйциню, но, пожалуй, тех времен, когда Шу Э встречалась с ним в Великой Пустоте.

Недопесок ответил не сразу, припоминая сложное слово:

— Лисий ку-культ. Они шисюну поклоняются.

— Но ведь это храм Речного бога, – сказал Чангэ.

Глаза Шу Э вспыхнули озорством.

— Алтарь вон там.

— Шу Э, – укоризненно покачал головой Чангэ.

Недопесок деловито протопал к алтарю и водрузил на него глиняного лиса, сдвинув в сторону деревянные фигурки, посвященные речным богам.

То, что его потеснили в его собственном храме, Речной бог почувствовал сразу и незамедлительно явился.

— Что случилось? – воскликнул он, затравленно оглядываясь по сторонам, и тут увидел глиняного идола-лиса. – А это еще что такое? Почему на моем алтаре стоит какая-то дрянь?

Он хотел было сбросить фигурку лиса с алтаря, но ему не удалось даже подойти: Недопесок ощетинился, хвосты у него стали похожи на метлы, так распушились от гнева! Выругать при нем шисюна было ошибкой, Юньхэ сразу превратился для Недопеска во врага номер один.

Недопесок хищно щелкнул зубами и проскрипел по-лисьи:

— Непочтение к шисюну карается смертью!

— Плевать я хотел на твоего шисюна! – рассердился Юньхэ. – Это мой алтарь! На моем алтаре могут стоять только мои идолы! Да кто вообще такой твой шисюн?