Три нити Поднебесной - Моргана Маро,Ирина Голунцова,Александра Альва Страница 9

— Пощадите! – взмолилась Югао и в отчаянии попыталась нащупать в глубоком рукаве офуда, но перед отъездом она забыла положить туда новые освещённые талисманы.

«Закрой глаза», – прозвучал в ушах чей-то строгий приказ, и она повиновалась, не раздумывая.

Стоило ей сомкнуть веки, как повсюду разлился настолько яркий зеленоватый свет, что Югао даже пришлось приложить ладони к лицу, чтобы не ослепнуть. Она ничего не видела, но чувствовала ни с чем несравнимый свежий аромат, словно когда окунаешь руки в холодный родник, а вокруг покачиваются на ветру полевые цветы.

«Не бойся».

Рядом с Югао кто-то прошёл, и каждый его шаг отдавался в ушах цокотом копыт. А ещё звенели колокольчики… шлейф их нежной переливчатой мелодии заглушал плач цикад, что прятались в траве.

— Ямауба[14]! – Теперь голос незнакомца раздался по всей округе, отзываясь эхом от склонов гор. – Это моя человеческая гостья, отступись.

— Ояма-но кими… – Старуха казалась напуганной. – Я не могла знать, что девчонка под вашей защитой… Она сама пошла на огонь фонаря! Пощадите!

— Ты не нарушала законов горных духов, но я заберу у тебя эту добычу. Такова моя воля.

Судя по шороху одежд и хрустнувшим где-то около хижины сухим костям, Ямауба упала на колени, но Югао не знала этого наверняка: божественное сияние всё ещё не давало ей открыть глаза.

— Я сама с радостью верну вам человека, только позвольте мне остаться на Великой горе! – Она закряхтела, словно и правда являлась женщиной почтенного возраста, а не горной ведьмой, способной менять облик. – Мне больше некуда идти.

— Позволяю. Разойдёмся с миром.

— Спасибо, спасибо вам! Вы так великодушны!

Югао встречала духов впервые, но даже она могла понять, что Ямауба лишь заискивала перед господином, и её слова звучали неискренне. Возможно, то была особенность общения всех горных существ, поэтому она не стала долго об этом раздумывать.

Когда разговоры утихли, в её голову вновь проник тихий мужской голос: «Старуха ушла, ты в безопасности».

От волнения руки подрагивали, и Югао медленно убрала ладони от лица, с опаской приоткрывая сначала один глаз. Она уже слышала из уст Ямаубы, кто именно пришёл к ней на помощь, и теперь не могла совладать с собственным телом.

Лачуга исчезла вместе с черепами, что лежали под ногами, и вокруг осталась лишь пустая поляна, в середине которой стоял величественный кирин[15]. Его шерсть и ветвистые рога сверкали в лунном свете, а от копыт во все стороны расползались распускающиеся цветы и зелёные вьюнки. Сладкий аромат окутывал Югао, и сердце, чей громкий стук сначала отдавался у неё в ушах, вскоре забилось медленнее, отчего принцесса даже перестала его слышать.

Людям было положено бояться духов, а особенно Ояма-но кими, покровителя Вакоку, но сейчас, смотря на него, Югао испытывала только благоговение и необъяснимое спокойствие. Словно её тревоги остались во дворце, а здесь, в присутствии священного кирина, мысли очищались от всего мирского.

— Вы спасли меня, господин, – прошептала она, пытаясь подобрать слова для такого особого случая.

Стоит ли выразить свою благодарность в стихах? Или горные существа следовали другим правилам, не тем, к которым привыкли аристократы?

«Тебе не нужно меня благодарить. Я всегда прихожу к чистым душам, искренне взывающим о помощи».