Пять ударов в минуту - Амалия Мо Страница 9

Друг уверял меня, что подвернётся шанс и мы непременно им воспользуемся, но даже когда я приходила к ним в комнату, Габриэль, ожидаемо, сваливал.

На втором курсе мне не оставалось ничего другого, как продолжать глупую игру. Это был последний год в колледже для Габриэля, и мне нужно было сильно постараться.

— Чёрт, Лидия, ну давай, прояви свою женскую смекалку! У тебя что, не было парня? Хрен знает, может, юбка короче, секси-топик и каблуки? — со скепсисом оценивая мои расклешённые джинсы и футболку, бросил Майлз. — Ещё и этот моралист упирается. Приглашаю на тусовку — отказ, зову попить пива — нет. Я уже начинаю сомневаться в его…

— У меня есть только платье, — перебила я, вспомнив, что недавно совершенно случайно купила в магазине короткое облегающее платье вишнёвого цвета.

— Отлично! И макияж, распусти волосы, накрась губы, в общем, очаруй его, пока я оставлю вас в комнате. И ещё: я запру дверь, типа замок сломался.

Тихо хихикнув, я подавила порыв сказать, что не существует таких дверей, которые не откроет первокровный. Может, и существуют, но это точно не тонкие панели из дешёвой древесины. С таким и я бы справилась, не то что Габриэль с горой мышц…

Майлз и я стали не просто сообщниками. За это время мы успели подружиться по-настоящему. Иногда вместе ходили в кафе или зависали в библиотеке. Он рассказывал о себе, о том, что пятый ребёнок в семье и обучение — это его надежда на нормальную жизнь. Парень мечтал о хорошей работе и доме, в котором очередь в ванную по утрам длиннее, чем в Главный храм в праздники.

Для многих моих одногруппников мы действительно выглядели как парочка, но, оставаясь наедине, чаще говорили о Габриэле. Точнее, о нём всегда говорила я, а Майлз послушно рассказывал о привычках своего соседа.

Так я узнала, что Кронвейн читает книги до глубокой ночи и просыпается очень рано. У него странный режим сна и бодрствования, но это не новость. Мы можем спать столько часов, сколько нужно организму. Иногда и двух часов достаточно.

А ещё Майлз поделился, что Габриэль обожает солёные крекеры, и несколько пачек всегда лежат в его ящике стола. Он грызёт их, когда записывает материал для докладов.

Сама же я знала только то, что видела в их комнате. Конкретно — что Кронвейн всегда мылся одной маркой мыла с ароматом мёда. На его стороне раковины стояла пена для бритья и каждую неделю — новая зубная щётка.

И я скажу ещё кое-что… Вещь, за которую мне будет стыдно до конца дней, но какая-то моя часть не жалеет. Я украла его футболку из корзины для грязного белья. Не было сомнений, что вещь принадлежит именно ему — мой острый нюх уловил медовые нотки.

В общем, за короткое время на мне висел не только ярлык фетишистски одержимой девчонки и преследователя. Я стала ещё и воровкой.

Но Габриэль просто не оставил мне другого выбора. Будь он хоть чуточку добрее… Мне не нужно было много — достаточно взгляда чуть дольше, короткого «привет, как дела?» и, возможно, поцелуя.