Травница для маршала орков. Яд на брачном пиру - Нина Тимолаева Страница 9

— Нет, — сказала она уже увереннее. — Дарга не просто была рядом. Она взялась за кубок уже после того, как на него нанесли отраву. Или пыталась стереть.

— Зачем?

— Может, заметила. Может, поняла слишком поздно.

Рагнар молчал. Ясна видела только его профиль — тяжёлый, неподвижный, как скала в ночи.

— Или сама участвовала, — добавил он.

Она резко вскинула голову.

— Если бы участвовала, не стала бы хватать убийцу голыми руками.

— Люди хватаются за жизнь и после худших ошибок.

— А орки, значит, нет?

Он перевёл взгляд на неё. Слишком прямой, слишком холодный.

— Орки хотя бы не любят делать вид, будто вопрос был про гордость.

Ясна сжала зубы. Нечего было отвечать, кроме очередной колкости, а колкостей между ними и без того хватало. Она отвернулась к Дарге.

На шее мёртвой висела связка ключей. Один крючок на кольце был пуст. Ясна потрогала его большим пальцем.

— Чего здесь не хватает?

Рагнар тоже заметил.

— Один ключ сорвали, — сказал он.

— От чего?

— Узнаю.

Он поднялся одним движением и распахнул дверь. Снаружи ждал воин.

— Приведи хранительницу утвари. И начальника внутренней стражи. Быстро.

Воин исчез без звука.

Ясна всё ещё сидела возле тела, когда Рагнар вновь прикрыл дверь и обернулся к ней.

— Ты останешься в крепости.

Она даже не сразу поняла, что именно в его словах раздражает сильнее: сухость тона или то, что он произнёс это так же буднично, как «приведи стражу».

— Нет.

— Да.

— Ты плохо слышишь?

— Я слишком хорошо умею слышать то, что важно.

Она встала, медленно, не сводя с него глаз.

— У меня дом внизу, под горой. Больные, работа и своя жизнь. Я приехала помочь, не становясь вашей вещью.

— После того, что ты видела, ты уже не просто помогла. Ты — свидетель. Ты — единственный человек в крепости, который понимает, что именно сделали с кубком. И ты — женщина, которую убийца тоже может захотеть заткнуть.

— Тронута заботой.

— Это не забота.

— Я заметила.

Он сделал шаг ближе. Не угрожающе. Но расстояния между ними стало вдруг слишком мало для спокойного разговора, и Ясна ощутила, как всё в ней невольно подбирается, словно перед прыжком.

— В Каменном Клыке есть закон закрытых ворот, — сказал Рагнар. — Пока кровь, пролитая под крышей клана, не названа и не очищена, никто из тех, кто видел её причину, не уходит. Ни воин. Ни слуга. Ни гость. Ни человек.

— Удобный закон.

— Сегодня — необходимый.

Ясна коротко усмехнулась.

— У орков плен называют необходимостью?

— У орков защиту и принуждение иногда делит одна ночь.

Эти слова задели сильнее, чем она ожидала. Потому что в них было слишком много правды, которую она не желала признавать. Её уже видели в зале рядом с Рагнаром. Видели, как она первой назвала яд на кромке кубка. Если убийца и правда убирал всех, кто мог что-то понять, спускаться ночью одной по горной дороге было бы глупостью. Но признать это вслух — значило уступить. А уступать ему хотелось не больше, чем сунуть руку в капкан.

— Тогда запомни, маршал, — холодно сказала она. — Если я остаюсь, то не потому, что ты велел. А потому что не люблю, когда меня пытаются сделать следующей мёртвой.

Что-то вроде тени улыбки мелькнуло у него в глазах и тут же исчезло.

— Этого мне достаточно.

В дверь постучали. Вошла сухощавая орчанка средних лет с ключным кольцом у пояса. Увидев Даргу, она побледнела, но удержала лицо.