Нежеланная невеста. Попала в тело толстушки - Анна Кривенко Страница 9

Он вздохнул, понимая, что придётся ехать в город за украшением. Само по себе мероприятие уже доставляло ему хлопот — он терпеть не мог все эти ненужные заботы. Впрочем, можно поручить покупку старику-конюху: тот наверняка выберет что-то из ряда вон выходящее, дешёвое и совершенно безвкусное.

Алексей нехорошо ухмыльнулся. На что только не пойдёшь ради свободы от такой женщины…

* * *

Конюх переступал с ноги на ногу, держа в одной руке небольшую коробку. Его взгляд метался, а пальцы второй руки нервно теребили край шляпы. Алексей нетерпеливо махнул рукой.

— Что за вид, Гоша? — беззлобно укорил Алексей. — Справился?

— Барин… я… — начал конюх, но тут же осёкся, сглотнув. — Я выбрал, как вы велели. Самое… э-э… примечательное. Но…

Алексей выхватил коробку, даже не дослушав.

— Всё, иди.

Конюх, явно обрадованный возможности сбежать, тут же исчез. Алексей же медленно открыл крышку и… рассмеялся. Громко, от души.

Перед ним лежала настоящая безвкусица. Громоздкое колье из огромных фиолетовых стекляшек, соединённых толстыми золотыми звеньями, будто взятое из театрального костюма. К нему прилагались такие же серьги — тяжёлые, словно гирьки, раскачивающиеся на нелепых крючках. Любая уважающая себя дама предпочла бы выбросить этот кошмар в камин, но ему нужно было нечто иное — он должен был увидеть Ирину в этом.

Алексей улыбнулся, представив, как нелепо и убого она будет выглядеть. Её и без того сомнительное чувство стиля теперь станет просто посмешищем.

Молодолй человек подозвал служанку.

— Передай это моей невесте. Скажи, что это подарок. Записку прилагаю…

Записка звучала так: «Настоятельно прошу надеть это произведение искусства на ужин. Сегодня у нас будут многочисленные гости».

Он намеренно не написал, что гости съедутся в честь помолвки. Много чести…

Служанка кивнула и поспешно вышла.

Алексей же откинулся на спинку кресла, представляя, как Ирина облачится в это нелепое безумие. На секунду его даже передёрнуло от мысли, насколько это будет отвратительно, но довольство не сходило с его лица…

* * *

Я лежала на широкой кровати, уставившись в потолок, и старалась не думать. Не думать о том, как мне тяжело. Как же хозяйка этого тела вообще жила с такой тяжестью?

Я выдохнула, стиснув зубы. Тело ныло, мышцы затекли, а желудок болезненно сжимался от голода. Но я старалась не обращать на это внимания.

Тишину разорвало внезапное хлопанье двери, и в комнату влетела Марыся. В её руках громоздился огромный поднос, заставленный всевозможными блюдами. Она поставила его рядом со мной и, довольно улыбаясь, сказала:

— Госпожа, кушать подано!

Я с трудом приподнялась и села, ощущая, как тело протестующе отзывается на любое движение. Взгляд мой скользнул по подносу, и я замерла, поражённая тем изобилием, что оказалось передо мной.

Там были душистые булочки с золотистой корочкой, источающие тёплый аромат ванили и корицы. Рядом с ними — пирожки с мясом, из которых сочился горячий бульон, румяные блины, сложенные горкой, политые растопленным маслом. На другом краю подноса возвышался кусок пирога с творогом и изюмом, украшенный сахарной пудрой. В фарфоровой миске клубился наваристый суп с зеленью и ломтиками белого хлеба. Чуть дальше стояли миски с жареным мясом, тушёными овощами и густой сметаной. А среди всего этого — тарелка с конфетами, миндальными печеньями и пастилой.