Призванная на замену или "Многорукая" попаданка - Анна Кривенко Страница 9

Я стояла на месте, будто приросшая к земле, и не могла пошевелиться. Хотелось рвануть вперёд, подбежать к этой холодной и глянцевой фигуре, сорвать с неё меха и толкнуть в ту самую землю, которую она топтала. Заставить её саму поработать — в тряпье, с замёрзшими пальцами, в ботинках с дырой на подошве.

Пусть узнает, каково это — быть бесполезным винтиком в системе, которая тебя же и ломает.

Но я не сдвинулась с места.

И только когда одна из девочек подняла голову, всё изменилось.

Она была тоненькой. Лицо — как у фарфоровой куклы. Светлые волосы — выгоревшие, тусклые. Глаза — огромные, грустные, которые, правда, тут же изменились, когда она увидела меня.

Вдруг девчонка бросила мотыгу и, пронзительно вскрикнув, рванула ко мне. Маленькие ножки, одетые в короткие сапоги, едва не путались между собой, пока она бежала.

— Мама! — закричала она. — Мама! Мама пришла!

И в этот момент всё стало неважным.

Холод. Грязь. Оцепенение.

Да даже этот дурацкий мир, в который меня выдернули — всё ушло в фон, померкло.

Осталась только она.

Я не знаю, как можно было объяснить подобное состояние, но я так остро почувствовала эту девочку своей… Будто она — моя дочь. Будто я всё это время тосковала по ней.

Странно. Как это можно объяснить? Ничего не понимаю. Но в то же время — зачем объяснять?

Я просто хочу обнять её и прижать к себе.

И почему у меня на щеках слёзы?

Воспоминания нырнули в далёкое прошлое.

Я всегда мечтала о детях.

Была беременна. Три раза.

Все три раза — выкидыши.

А потом мне сказали, что детей у меня не может быть.

Крик девочки пронзил душу. Сердце сжалось, будто его зажали в ладонях. В груди закололо, дыхание сбилось, ноги предательски подкосились. Я не знала её имени, но дико тосковала. В глазах защипало.

Но я охотно раскрыла объятия. Когда она подбежала вплотную, то резко остановилась, испуганно заглядывая в мое лицо. Будто пыталась удостовериться, что я пришла действительно за ней. За ними.

— Я пришла за тобой, милая, — подтвердила я.

Голос дрогнул, но я и не скрывала этого.

В тот же миг она бросилась ко мне. Обняла так крепко, что я не смогла дышать. Тонкие ручонки, замёрзшие, липкие от грязи, прижались к моей талии, и я обняла её в ответ. Наклонилась, прижала щёку к её волосам. Волосы пахли землёй, холодом и пылью, но это был самый настоящий запах жизни.

Вокруг воцарилась тишина. Потом послышались перешёптывания. Вскоре та женщина, надсмотрщица с ледяными глазами, что-то выкрикнула, пытаясь вернуть детей к порядку.

Наконец мы расцепили объятия. Девочка резко развернулась, ища кого-то глазами.

— Где же Валя? — прошептала она вдруг испуганно. Потом посмотрела на меня:

— Мама, Валя куда-то делась. Кажется, она так и не пришла. Она тоже должна тебя увидеть!

Я поняла, что Валя — это её сестра.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Схватила девочку за руку и решительно повела к надсмотрщице.

Что ж, без своих детей я отсюда точно не уйду.

* * *

— Приведите мою вторую дочь немедленно! — бросила я приказным тоном.

Надсмотрщица переплела руки на груди, а на лице её расползалась издевательская усмешка.

— Что же вы, госпожа Шапошникова, столь непостоянны! — протянула она с приторным ядом в голосе. — То приводите детей к нам и клянётесь, что никогда их не заберёте! То возвращаетесь и устраиваете сцены! Что, снова решили оформить помощь у какого-нибудь чиновника? Или в поместье рабочих рук не хватает?