Его одержимость. Будешь моей - Дилара Александрова Страница 9

— Я терплю твою непроходимую тупость только из-за миловидной мордашки и метелки у тебя на голове, — спокойно ответил Кассарион, закрывая наконец голограммы. — Иди на кровать. Скоро начнем.

— Что? — возмутилась девушка. — Я что, тупая по-твоему?!

— Если тебя что-то не устраивает — выход справа. Я забронировал номер до утра, так что не трепли мне нервы, я устал, мне нужно отдохнуть.

Вместо того, чтобы гордо задрать подбородок и удалиться, девушка фыркнула и уселась на кровать, демонстративно изобразив обиду. И правильно. За те деньги, что он ей платит, можно и потерпеть одного отвратительного клиента.

Кассарион помассировал затекшую шею — долгая сосредоточенность давала о себе знать. Он надеялся, что скоро все это закончится. Осталось только проверить пару эффектов. Его навыков должно хватить, иначе такие связи вконец его доконают.

Иногда ему казалось, что дело даже не в лютэн-энергии пары, а в нем самом.

Порой он сильно злился, порой винил ту, которая так отлично выучила слово "нет". Каждый раз он хотел верить, что прикасается к ней, а оказывалось, что — нет.

И каждый раз он давал себе слово, что однажды это случится.

— Приготовься, через пару секунд начнем, — сказал Кассарион и тут же начал без предупреждения.

Девушка сначала вздрогнула от странных для нее ощущений, а потом вдруг замерла. Прислушалась к себе… щеки ее внезапно залились краской, дыхание стало частым и рваным.

— Как ты это делаешь? — спросила он на выдохе, глядя на рыжего искусителя, что развалился на кресле в паре метрах от нее. Он смотрел на нее внимательно, исподлобья, словно гипнотизировал, делая с ней невообразимо приятные вещи, прикасаясь только взглядом.

— Не говори ничего, — голос Кассариона немного смягчился, и стал более участливым. — Сосредоточься и расслабься. И постарайся говорить все, что чувствуешь. Мне нужно знать.

— Ой… мне трудно сейчас говорить, — девушка не врала.

У нее скрутило пальчики ног, коленки плотно прилепились друг к другу, когда она вытянулась по струнке от удовольствия. Через мгновение девушка распласталась по кровати и застонала. Кассарион смотрел и оценивал. Вроде, пока все шло достаточно гладко.

Девушка отчаянно сжимала простынь, комкая ее в цепких пальцах, рот пытался ловить воздух, мышцы внутри нее мелко пульсировали, дрожали, по телу проходились сладкие волны, заставляя мучаться от нестерпимого удовольствия.

Ничего подобного она еще не ощущала. Это было просто… великолепно. Мужчина не прикасался к ней, но творил нечто, что она не могла описать словами.

Вся его бесцеремонность вдруг забылась, улетучилась, спряталась за толстым слоем блаженства… хотелось, чтобы он продолжал… не останавливался ни на мгновение. По коже тянулись теплые, плотные потоки воздуха, лаская ее, словно пальцы самого нежного любовника. Грудь девушки мелко вибрировала, заставляя ее тонуть в собственной влаге.

— Что ты чувствуешь? — спросил Кассарион.

— Мне… очень хорошо, — только и выдавила из себя девушка, чувствуя, как голосовые связки немеют от блаженства. — Ой, щекотно. Хихик.

У нее явно были проблемы с выражением собственных мыслей, скептично сделал вывод Кассарион. Он не винил ее — портовым женщинам незачем тренироваться в красноречии, тем более, от нее ему нужно только тело.