Имперский вор. Том 1 - Дмитрий Ра Страница 9

Наконец у горничной начинают подрагивать ресницы. Верный признак, что внушение ослабло. Я машинально плету заклятие: несколько движений пальцами, дополнительное усиление магического приказа чистой силой и лёгкое движение кистью, чтобы заклинание впиталось в чистый лоб девушки.

И… обламываюсь, потому вместо привычного плетения в сторону Танечки выплёскивается протуберанец вязкой тьмы. Едва успеваю остановиться и втянуть его в себя.

Это простое вроде бы действие заставляет меня покрыться холодным потом. Кружится голова. Тошнит так, будто я неделю нюхал носки Гамены.

Но хуже всего то, что я не могу понять: мне плохо из-за того, что я чуть не выплеснул часть тьмы, или наоборот, потому что был вынужден втянуть её обратно? Бесит и то, что придётся проверять. Обязательно придётся! Знание своих сил и возможностей – вот то, что спасает магу жизнь. Иногда не так важна сила, как это знание.

Вот только заново испытывать все эти ощущения не хочется совсем.

Зато я знаю, как немного подпитаться силой. Сплошная наука, никакой магии!

Убираю ладони с Танечкиной головы, склоняюсь и легко целую девчулю в аппетитные губки. А она вскидывает руки, обнимает меня за шею и охотно отвечает. Гипнотический транс, сработанный магом, – он такой, да. Даёт дофаминовую связь. Горничная хорошо выспится и сна наутро не вспомнит. А дофамин усилит кровоток, что быстрее приведёт меня в порядок.

— Спокойной тебе ночи, милая… – ласково говорю, поднимаясь.

— Мм… – сладко вздыхает она.

Возвращаюсь в особняк, низко надвинув капюшон и держась раскидистых деревьев – в саду Хатуровых довольно много фонарей.

Нетрудно выяснить, где именно спят сынишки графа. И да, со спящим человеком много чего можно сделать, умеючи, и без всякой магии. Но вот сил почти не осталось, что было – ушло на попытку плетения. Придётся мне потерпеть с воспитанием сожителей Никиты Каменского. Но не забывая кредо инквизиции: долг платежом красен.

Пора спать и набраться сил. Слишком много приключений на задницу в первый день перерождения – вредно для здоровья.

Однако приключения этой долгой ночи никак не хотят заканчиваться.

Когда я почти дохожу до каменной лестницы в дом, аллею пересекает… нечто.

Больше всего оно похоже на полосу тумана высотой метра в полтора. Холод… тьма… влага. Но за туманом на стене особняка вырисовывается тень: реальная форма твари. Гибкое тело, длинный хвост. Присевший в прыжке хищник. Если бы не странные, явно шипастые лапы – был бы похож на кота. И шипит! Больше того – меня обдаёт вполне себе реальной слюной.

Уж не на него ли так истошно лаяла местная псина?

Выпестованное веками чувство опасности почему-то молчит. А вот тёмный эфир Карха во мне вдруг с силой тянется вперёд, к непонятной туманной хрени. Это… какое-то странное притяжение. Оно не позволяет остановиться и подумать, не позволяет даже испугаться. Ноги словно сами шагают вплотную к туману.

Острая морда тычется в мою – но вовсе не с поцелуями. Обнюхивает.

— Накормиш-шь? – спрашивает странный кот. Голос нечеловеческий, гулкий, и я не сразу понимаю, что он звучит только у меня в голове.

Не могу сопротивляться зову и кладу беззащитную ладонь на клок тумана.

На стене особняка тень открывает змеиную пасть с клыками длиной в палец.

* * *

Наблюдаю за тем, как зубы зверя вонзаются в предплечье.