Из глубины - Василий Головачев Страница 9

– Позови старшего, – потянулась Богушанская с кошачьей грацией. – Тебе мои документы ни к чему.

Детина потоптался на месте, сбитый с толку поведением белой красавицы, бросая взгляды то на Вербова, то на джип с бойцами отряда, потом достал рацию и нехотя бросил в микрофон несколько фраз на арабском.

Его спутники, также поглядывающие на машины, но больше на девушку, ведущую себя совершенно свободно, словно она была здесь хозяйкой, отошли в сторонку, переговариваясь, хотя оружие продолжали держать наготове, стволами к гостям.

Из крайнего домика поста выбрались двое: заросший волосом, на этот раз рыжим (ирландец или британец), мужчина средних лет, в камуфляже и кожаной безрукавке, протёртой почти до дыр, и высокий и худой как жердь молодой парень лет двадцати, в зеленоватой кепке с длинным козырьком и эмблемой: чёрный орёл в красном круге и скрещёнными винтовками под ним. Шея у него была замотана клетчатым шарфом. Через плечо висела дулом вниз винтовка М16.

– Кто такие? – хмуро задал он вопрос на хорошем английском языке, буквально ощупав Богушанскую прозрачно-жёлтыми глазами и бросив на неподвижного Вербова подозрительный взгляд.

– Представьтесь, – сказала девушка требовательно.

Брови молодого игиловца подпрыгнули, он озадаченно помял ладонью узкий подбородок. Потом сказал гордо:

– Бригадный полковник Махмуд Баббас, Армия освобождения Сирии.

– Первый майор ОУ СпН Мэри Годвин. – Богушанская вытащила из кармашка на груди коричневую книжечку, раскрыла, показала парню свою фотографию, сложила удостоверение, спрятала в кармашек. – Выполняю секретное задание. Где у вас можно остановиться?

Молодой человек покосился на спутников, помялся, раздумывая.

– Что за задание?

Богушанская усмехнулась.

– Как говорил герой одного нашего боевика: если я скажу своё имя, мне придётся убить вас, мистер Баббас. В этой деревушке есть приличный дом, где можно отдохнуть и умыться?

– К сожалению, мисс Годвин, вам придётся проследовать мимо. Буль-Венда занята.

– Кем? – удивилась «мисс Годвин».

Баббас замялся.

– Здесь остановились ваши… м-м, коллеги.

– Коллеги?

– «Эйрборн».

Богушанская вытащила из-под погончика выцветший берет, натянула на голову. Она знала, кто на самом деле скрывается в деревне, хотя словечко «Эйрборн» обозначало армейский спецназ США, которому здесь нечего было делать. На самом деле в Буль-Венде расположилось спецподразделение по организации провокаций, использующее как «белые каски», так и СМИ и боевиков ИГ.

– Мы с ними договоримся.

– Нам приказано никого в деревню не пропускать.

– Мы всего на одну ночь.

– Поезжайте в Эт-Танф, там вас примут лучше.

Тон Богушанской стал ледяным.

– Я знаю, куда мне следует ехать, полковник. До Эт-Танфа двадцать миль, больше часа езды по вашим дорогам, а мои люди устали. Позвони боссу, кто у них главный, объясни ситуацию. Нам всего-то требуется вода и помещение, где можно поспать. Завтра рано утром мы уедем. И побыстрей! Не хватало ещё, чтобы нас засекли русские беспилотники.

Последняя фраза подействовала. Командир охранения взялся за рацию, отвернулся. Доложил кому-то о прибытии спецгруппы, выслушал ответ.

– Мисс Годвин, ещё раз – кто вы…

– Спецназ первого оперативного управления.

Полковник (Вербов внутренне усмехнулся, зная, что американцы щедро награждали полевых командиров ИГ званиями, оружием и недорогими подачками) снова уткнул губы в микрофон рации.

Богушанская обошла пикап, заняла место рядом с Вербовым.

Баббас сказал:

– Хорошо, – повернулся к машине. – Проезжайте, третий дом слева, вас встретят.

Вербов завёл двигатель, врубил первую передачу, пикап медленно покатил мимо собравшихся охранников, проехал бетонные кубы и камни, углубился в деревню.

– На посту восемь, – доложил ехавший в джипе Тамоников, сосчитавший встречающих.

Вербов не ответил.

По сообщениям разведки, в деревне, давно покинутой жителями, находилось тридцать боевиков подразделения FAS, три эмиссара ЦРУ и МИ-6 и пять специально подобранных «специалистов по диверсиям», на которых и возлагалась обязанность постановки «авиаудара по Эт-Танфу». В принципе, всех их можно было легко уничтожить, сбросив с самолёта одну управляемую бомбу либо запустив ракету за триста километров отсюда. Однако важнее было взять в плен инструктора и заставить его рассказать всему миру правду о готовящемся преступлении.

Их встретили ещё до указанного строения: трое бородачей и один белый, хорошо выбритый, с обмотанным вокруг шеи шарфом, в обычном пустынном (то есть выгоревшем до белизны) камуфляже, вооружённые американскими винтовками. Один из бородачей, самый хилый, держал под локтем израильский «Узи».

Вербов остановил пикап.

Богушанская снова вылезла, упёрла руки в бока, разглядывая подходивших.

Белый, средних лет, с землистым лицом больного малярией и криво изогнутыми лягушачьими губами, не спеша подошёл к девушке.

– Майор Годвин?

– А вы кто? – вопросом на вопрос ответила Богушанская.

– Полковник Роджер, отряд ПП «Эйрборн», подразделение сил специального назначения. Какими судьбами, мисс? Нас никто не уведомил о вашем прибытии.

– Разумеется, – кивнула «Мэри Годвин». – Если бы кто-то проговорился о нашем появлении, его уже расстреляли бы. Я не знаю и не хочу знать, что здесь делает армейский спецназ, но прошу только дать возможность отряду отдохнуть. Мы третьи сутки в дороге, парни измотаны.

– Откуда?

Богушанская молча ткнула пальцем в сторону оставленного позади поста охранения.

– И куда?

Она снова молча указала вперёд, на уходящую на север, к горизонту, улицу деревни.

Представившийся полковником Роджером мужчина раздвинул в улыбке узкие губы.

– Понятно. Я вынужден доложить командованию…

– Докладывайте. Группа Си-Эйч на маршруте, и всё. Где мы можем остановиться? Нужен колодец с чистой водой или скважина.

– Пруд подойдёт? Пить воду из него нельзя, но обмыться можно. Скважин тут нет, а колодец нам самим нужен.

– Спасибо и на том. Придём к вам за водой для питья.

– Хорошо, – с видимой неохотой сказал Роджер. – Можете занять халупу на краю деревни, под жёлтой крышей. Только просьба не шуметь и не шататься по деревне.

– Нам не до шатания, сразу ляжем спать.

Мужчина с лягушачьими губами козырнул, отступил в сторону.

Богушанская уселась в пикап.