Его одержимость. Будешь моей - Дилара Александрова Страница 90

Он прекрасно осознавал намерения соперника, потому что как телепат первого порядка вполне мог уловить зверское желание своей пары. Кассарион испытывал ровно такое. Джудит интересовала его как женщина, и он не особо это скрывал, вот только многие видеть этого не хотели.

Девушка довольно бодрым шагом прошла вдоль тропинки, остановилась, обернулась:

— Касс, ты идешь?

— Да, я сейчас! — крикнул он, а потом пошипел Элайзе: — Вот видишь, она хочет видеть меня, а не тебя.

— Я уважаю ее выбор... но думаешь, я такой наивный? — Элайза вдруг изменился, голос его приобрел твердость. — Я не позволю…

— Тогда давай, останови меня, — перебил его Кассарион, разведя в стороны руки. — Покажем, как ты напал на меня, а я защищался. Думаю, этим вечером будет интересный аттракцион.

— Ну ты и мразь, — прошипел Элайза, понимая, что, если сейчас он проявит агрессию на виду у всех, став зачинщиком конфликта, Джудит ему этого не простит.

Ведь он посмел напасть на ее любимого брата.

— Тогда отвали, и не стой у меня на пути, — с усмешкой ответил Кассарион.

— Это беспредел, — процедил Элайза.

— Нет, это — естественный отбор, — Кассарион двинулся вперед, ударив плечо в плечо.

— А знаешь, ну и пусть, — прошептали ему вдогонку, потирая плечо. — Делай, что задумал. Но с утра не удивляйся, что получишь совсем не то, что ожидал. Соверши свою самую большую ошибку!

«Ты потеряешь ее, — со злостью подумал Элайза. — Она возненавидит тебя. Возненавидит! А потом я ее подберу».

— Ну что, оставили нас вдвоем с носом? — разочарованно спросила Лаура, когда парень вернулся к костру. Уселся рядом. Злой и раздосадованный.

Взял у нее бутылку и сделал большой глоток, запрокинув голову. Отер губы и вернул бутылку:

— Да уж, обоих «побрили».

— Эту буйную просто так не уложишь. А потом он, скорее всего, к себе пойдет, сюда не вернется, так что я в пролете.

— Ну-ну, к себе, — пробурчал под нос парень.

— Слушай… — Лаура откинула плед, так как у костра было слишком жарко. Под ним красовались тонкие кружева, острые горошинки, несмотря на жар костра, впивались в белье. — Что-то так жить захотелось… эх! Не вино, а волшебство какое-то… давай переспим.

— Что? — удивился Элайза, вскинув густые кустистые черные брови. — Я же с Джудит.

— Ой, не заливай. Ты еще не с ней, — фыркнула девушка. — Она не сказала тебе «да». И потом, у меня серьезные виды на Касса. А это… ну так… просто.

— Глупая ты.

— Че ты такой зажатый? Нам обоим не помешает расслабиться, — она кокетливо откинула прядь мокрых волос. — Да ладно тебе. Давай же. Никто не узнает.

Элайза посмотрел на нее темным, задумчивым взглядом.

* * *

На полпути Джудит качнуло, но не потому, что у нее закружилась голова. Под ноги бросился небольшой камень, она оступилась бы, даже будучи с ясной головой. Но Кассарион принял это как сигнал к действию и поднял ее на руки.

— Ой! — ощутив внезапную легкость, воскликнула девушка. На какой-то момент звезды на небе стали ближе, и ей показалось, что она летит. — Мамочки! Что ты творишь?!

— Лучше на руках, мало ли, темно совсем стало, — на выдохе произнес Кассарион, и донес ее до самого туристического домика.

Своего домика.

— А почему именно сюда? — совершенно невинно спросила Джудит.

— У тебя сушится мокрая одежда, слишком влажно внутри. Проснешься с утра с тяжелой головой. А нам идти двадцать километров, куда ты в таком состоянии?