Ртуть - Калли Харт Страница 90

11

«Глотай!»

— Ой-ой, слишком туго! Я не могу дышать!

Сказать, что Эверлейн злилась, – ничего не сказать. Она затянула шнуровку корсета у меня на спине с такой фантастической силой, какой я в ней и не подозревала.

— Если еще раз так рванешь, сломаешь мне ребра, – прохрипела я.

— Боги! Может, тогда… ты перестанешь… ныть!

— Сломанные ребра… ныть… не помешают! – Я попыталась ослабить давление корсета – он впивался мне в тело в таких неожиданных местах, где раньше моя обычная одежда ни разу не доставляла неудобств. Это был полный отстой!

— А ну, перестань! – Эверлейн шлепнула меня по руке, досадливо поцокав языком, и продолжила суетиться вокруг, поправляя на мне подол и стряхивая пылинки, которые существовали только в ее воображении.

Как и остальные платья, в которые она меня наряжала, это было умопомрачительно роскошным. Алый мерцающий шелк струился и переливался. При виде такого платья все мужчины должны были грохнуться в обморок к моим ногам. Короче, мне хотелось разорвать его в клочья к хренам собачьим.

— О чем ты только думала? – не выдержала Эверлейн, резко одернув на мне юбки, чтобы расправить и без того безупречные складки. – Он фейрийский воин, Сейрис. Нельзя раздавать зуботычины фейрийским воинам!

— Можно я в штаны переоденусь, а? Ну пожалуйста! – Я угрюмо разглядывала себя в ростовом зеркале. – И не говори мне, что их у вас носят только мужчины. Я своими глазами видела толпы женщин-фейри, разгуливающих по Зимнему дворцу в самых нормальных штанах.

— Мы это уже обсуждали. Ты слишком хорошенькая, чтобы носить штаны… Эй, ты вообще слышала, что я сказала про Кингфишера?

Я еще угрюмее покосилась на нее:

— Нет.

— Можешь хотя бы объяснить мне, за что ты его ударила?

— Просто поверь: он заслужил.

— В этом я как раз ничуть не сомневаюсь.

Она заводила разговор про вчерашнее в пятый раз за последний час, но я была неумолима. Рассказывать ей, что за эксперимент с живым серебром устроил Кингфишер, было нельзя. Я не хотела, чтобы отношения между братом и сестрой еще больше испортились, а если бы Эверлейн узнала, что он подверг меня испытанию, в процессе которого я несомненно могла умереть, все точно стало бы намного хуже. Нет, это привело бы к катастрофе, а Эверлейн была моей подругой, и я не могла допустить, чтобы ее страдания умножились. Терпеть такого брата, как Кингфишер, – и без того тяжелое бремя, можно было не сомневаться.

— Тебе повезло, что он отреагировал довольно сдержанно, – заметила Эверлейн.