Кровь Десяти - Рия Райд Страница 90

— Изи не моллюск, – с твердой убежденностью проговорил Кристиан. – Так что вряд ли.

— Тебе ведь понравились лангустины? Если я их буду поставлять тебе каждый день, ты будешь их есть?

— А ты угощаешь?

Питер закатил глаза.

— Разнообразие и свобода – вот что делает жизнь по-настоящему яркой, придает ей полноту и смысл. Как оценить хорошее, не узнав… не такое хорошее?

Сначала Питер даже не заметил, что Кристиан пьян, но теперь видел, как алкоголь медленно ударяет ему в голову и его взгляд мутнеет и расплывается, как попавший на солнце кубик льда.

— Я надеюсь, твое предложение насчет лангустинов было серьезным… – после недолгого раздумья, нахмурившись, пробормотал Кристиан. – Потому что я был бы рад его принять…

Питер улыбнулся, внезапно ощутив прилив воодушевления. Последний раз так было, когда они развлекались с Эндрю. Тогда он только встретил Софию Бренвелл и еще не успел стать таким занудой. Десять, как же Питер скучал по их приключениям! К тому же последние дни выдались далеко не простыми, и раз на Эндрю рассчитывать больше не приходилось…

— В моем меню только разнообразная кухня. А что насчет угощений, – довольно протянул Питер, наблюдая, как в глазах Кристиана гаснут последние проблески ясности. – Думаю, Пако и его святая обитель справятся с этим куда лучше меня.

* * *

— Ты мой свет, danchi[31], – тихо сказал Константин, не выпуская мою руку. Его карие глаза изучали мое лицо из-под длинных, чуть опущенных ресниц. Я все еще чувствовала взгляд Вениамина за спиной, слышала шум на трибунах Конгресса, тысячи голосов, сливающиеся в один общий гул, видела расплывающиеся очертания капсул, пока все это не исчезло и не остался только Константин.

Его лицо изменилось: щеки слегка осунулись и покрылись щетиной, подбородок заострился, волосы отросли и небрежными прядями падали на лоб, а в глазах не осталось ни капли прежнего тепла. Его лицо тонуло в кривых тенях, и от этого золотые искры, что играли в них в сумеречном свете, казались холодными и даже неестественными, словно отблеск металла. Константин будто и вовсе не был живым. Веки потемнели, словно он не спал много суток, кожа выцвела и обтянула череп, почти как у мертвеца, узкая линия рта искривилась в жуткой улыбке.

— Когда я приду за тобой, danchi[32], от Ландера и всего, что тебе дорого, останется лишь прах.

Я попыталась одернуть руку, но его хватка стала лишь сильнее.

«Лишь прах», – отлетел его голос от стен.

Все это не по-настоящему.

«Лишь прах», – вторило эхо.

Прочь!

«Лишь прах», – повторил ветер.

— Тебя здесь нет! – с усилием процедила я.

Улыбка Диспенсера растянулась сильнее и вовсе перестала походить на человеческую. Длинные пальцы стиснулись вокруг моего запястья, зрачки почернели, и я закрыла глаза, пытаясь вспомнить все уроки Кристиана и то, как он десятки раз помогал мне сохранять контроль, когда меня затаскивало в жуткие воспоминания Десяти.

— Хорошая идея, – прохихикало что-то над ухом, разгоняя по телу холодные волны ужаса. – Это то, что стоит изучить.

Тебя здесь нет!

— Это то, что стоит изучить, – повторило эхо голосом Поля Лореса.

И вдруг стихло. Будто кто-то захлопнул дверь, вышвырнув меня в реальность.

— Если план мисс Понтешен сработает и нам удастся сдержать атаки Нозерфилда на границах, это выиграет нам время, – донесся в резко обрушившейся тишине голос другого судьи. – Наша задача – найти самого Нозерфилда и определить местоположение его штабов. Только так у нас появится хоть какое-то преимущество. Но мисс Понтешен должна дать гарантию, что военные силы ее дома будут всецело задействованы в обороне рубежей.