Три «танкиста»: Три «танкиста». На острие удара. Солдаты Третьей мировой - Михаил Михеев Страница 90

Сам факт рейда был предназначен для того, чтобы показать: сверхдержава с теми, кто встал на ее пути, может сделать что угодно. Причем даже не сама – достаточно сателлитов. Это было ясно всем и споров не вызывало. А вот почему русские отключили свою РЭБ? Об этом спорили долго и с чувством, но, по мнению Дины, любой думающий человек сразу поймет, что к чему. Оставишь Израиль надолго в таком состоянии – сразу же найдутся желающие расквитаться с ним. Те же египтяне или, как вариант, упорно пытающиеся вести свою игру персы. Вот только гибели Израиля русские, как полагала Дина, не хотели.

В самом деле, зачем им это? Ради арабов? Так их русские ценят чуть меньше, чем сапоги, в которые они обуты. Как, впрочем, и всех остальных. А вот непрерывно тлеющий очаг напряженности, который создает на Ближнем Востоке само существование Израиля, напротив, выгоден. Ловить рыбку в мутной воде русские научились ничуть не хуже тех же американцев или даже англичан. Да одна возможность в любой момент спровоцировать заварушку и перекрыть Суэцкий канал дорогого стоит. В общем, существованию Израиля, по мнению Дины, ничего не грозило. Ему просто отвесили пощечину, четко показали место в этом мире – и, в сущности, всё. И самое правильное в такой ситуации заткнуться и молчать в тряпочку.

Но, похоже, кто-то наверху этого то ли не понимал, то ли принципиально не желал понять. Вот и затеял аферу с международной группой. И первые же учения показали, что рассчитывать в бою экипажу Дины придется разве что на самих себя. В лучшем случае на машину командира. Если очень-очень повезет, то на немцев. И, в принципе, все.

Фрицы, конечно, положа руку на сердце, оказались не самым худшим приобретением. Дисциплина у них все же в крови. Во всяком случае, строй держали четко, да и стреляли хорошо. И реагировали на команды мгновенно. В общем, в бой идти можно, главное, чтоб не сдрейфили. Хотя – нет, вот это уж вряд ли. Арабов у них сейчас очень не любят, и, после того, как полгода назад по распоряжению нового канцлера специально для непрошеных «гостей» с Ближнего Востока открыли лагеря, внешним обликом мало отличающиеся от концентрационных, самосознание арийцев поднялось весьма и весьма. Дина помнила, какой вой подняли тогда мировые СМИ, и только в Израиле немцам осторожно, с оглядкой аплодировали.

Ну, ладно, фрицы – они и в Африке фрицы. А вот с остальными-то что делать? Янки плевать на всех хотели с высокого минарета. Делаем, что хотим, и никто нам не указ – это у них разве что на броне выгравировано не было. Французы – еще хлеще, демонстративно не понимают никакого языка, кроме своего, картавого. С-союзнички, мать их…

Вспомнив кое-какие слова, подслушанные у отца и знакомых выходцев из России, Украины и прочих республик некогда великого Союза, Дина поймала себя на мысли, что ей стало немного легче. Что же, уже неплохо. Плюнув, она встала и направилась в сторону душевой. Война войной, а себя запускать нельзя. И потом, у нее законные два дня, чтобы съездить к родителям. Вечером и поедет. И плевать ей на то, что подумают остальные. Свои, из экипажа, поймут. Да что там поймут, вместе и двинут, их всех на один день поставили. А остальные… Да плевать! Как говаривали Наполеон с Гитлером, главное не победа, главное – участие. Если эти умники хотят так же – их проблемы.