Жена в подарок от Бывшей - Наталья Шевцова Страница 91

Джонни Фарлионни, хозяин этого заведения и двадцати-шести этажного отеля, возвышавшегося над двумя этажами, занимаемыми казино, никогда не приходил на работу в столь ранний час.

Но сегодня был особенный день, потому что Джонни ожидал особенную гостью. Несмотря на то, что он был богат как Крёз [1], и подобных этому игорных и развлекательных заведений только в человеческом мире ему принадлежало более тысячи. А ведь были ещё сотни — в Сумеречном, и даже с десяток в мире Тьмы, Джонни Фарлионни знал, что такая женщина как Джил Карлингтон, урожденная принцесса Анжуйская, никогда не будет его.

Однако ему никто не мешал мечтать об этом. И потому в данный момент он спешил навстречу своей мечте, чувствуя себя робко и восторженно, словно был не убеленным сединами зрелым и опытом циничным дельцом, а прыщавым влюбленным юнцом.

Упитанный толстячок Джонни со стороны выглядел вполне добродушно, даже мило, но стоило заглянуть ему в глаза… И это наивное впечатление исчезало начисто и больше никогда не появлялось. Потому что тому, кто заглянул в глаза Джонни Фарлионни, казалось, что он заглянул в глаза самой смерти. Голос соответствовал выражению глаз — вкрадчиво-тихий, пробирающий до костей.

— Проклятье! Ещё и повод для встречи не самый приятный! — мысленно досадовал новоорлеанский крёстный отец мафии.

Джонни Фарлионни гордился своей репутацией — безжалостного мерзавца, использующего в своих целях самые темные стороны человеческой натуры. И всё же у него был кодекс чести. И одним из первых и главных пунктов этого кодекса было — никогда не подводить своих клиентов.

Тем более, таких как Джил Карлингтон.

Он, конечно, постарается сберечь лицо и попробует объяснить излишек в мощности взрыва — излишним старанием. Однако его проблема заключалась в том, что приказ он отдал четкий и вероятности подобного излишка старания — просто не существовало. И это означало, что его Джонни Фарлионни ослушались.

Но это были его проблемы, а не его клиентки. Свое грязное белье — он всегда стирал сам. И всегда успешно. Вот и в этот раз, он разберется и обязательно накажет виновных. И накажет так, что сукины дети пожалеют не только о том дне, когда им вздумалось поступить вопреки его распоряжению, но и о том дне, когда они на свет появились!

— Bellezza incomparabile [2]! — одарив восхищенным взглядом, приветствовал на родном итальянском языке свою восхитительную гостью Джонни.

Вошедшая в холл женщина и вправду была великолепна. Она обладала одновременно яркой и чувственной, и изысканно-аристократичной красотой. Всё в ней — от взмаха ресниц до стремительной уверенной походки говорило об уверенности и властности, о статусе и классе, об опыте и искушенности…

Такие женщины как mia irrealizzabile sogno [3], настолько же редки, как и алмазы в сотню каратов, и настолько же блестящи и бессердечны, думал Фарлионни, вожделенно взирая на красавицу, и замирая под её взглядом, чувствуя себя, словно кролик под гипнотизирующим взглядом удава!

Приветствие его несбыточной мечты было ледяным и надменным, но Джонни был морально готов к этому. Стараясь не обращать внимания на поджатые губы своей прелестной гостьи и её метающие молнии глаза, мужчина покаялся, принял всю вину на себя и неистово заверил, что подобное излишнее рвение со стороны его подчиненных — больше никогда не повториться.