Криминалист 6 - Алим Тыналин Страница 92

Маркус поблагодарил Дорис, вышел из магазина. Прошел по Квинси-стрит до номера 1112, не останавливаясь, обычным шагом.

Таунхаус кирпичный, трехэтажный, узкий, зажатый между двумя такими же. Дверь темно-коричневая, с тремя почтовыми ящиками справа: «3 — Флетчер», «2 — пусто», «1 — пусто». Нижние ящики без табличек.

На первом этаже два окна, занавески задернуты. За домом узкий переулок, для мусорных баков и черных ходов.

Маркус не остановился, не замедлил шаг, не повернул головы. Прошел мимо, дошел до конца квартала, свернул за угол и нашел телефон-автомат у аптеки на Джорджия-авеню.

Опустил десять центов. Набрал номер поста охраны Министерства труда. Дозвонился до меня.

— Итан. Квинси-стрит, одиннадцать двенадцать. Первый этаж. Все трое там, судя по описанию.

Гарольд Флетчер открыл дверь третьего этажа через минуту после того, как Маркус позвонил в звонок с табличкой «3 — Флетчер». Невысокий, худой, шестьдесят четыре года, редкие седые волосы, очки на кончике носа, клетчатая рубашка с нагрудным карманом, в кармане шариковая ручка и сложенный квитанционный блокнот. Отставной почтальон, тридцать два года в федеральной почтовой службе, привычка к порядку и бумажкам.

Маркус показал удостоверение. Тихо, не в дверях, а внутри квартиры Флетчера, после того как тот впустил его. Разговор занял четыре минуты.

— Первый этаж сдал в августе, — сказал Флетчер. — Трое, двое мужчин и женщина. Пришли без рекомендаций, предложили заплатить за три месяца вперед наличными. Двести сорок долларов. — Он помолчал. — В этом районе не принято просить документы. Люди приходят и уходят. Я слежу за тем, чтобы платили вовремя и не ломали мебель. Остальное не мое дело.

— Опишите их.

— Молодой невысокий, худощавый, нервный, постоянно двигается, глаза бегают. Приходит и уходит в странное время, иногда среди ночи. Постарше крупный, широкоплечий, спокойный, движется медленно и уверенно. Руки большие. Приходит иногда один, поздно, возвращается за полночь. Женщина с короткими черными волосами, ниже среднего роста, говорит как учительница, четко, тщательно выбирает слова. Она, похоже, главная из них. Когда приходили платить за второй месяц, говорила она, а мужчины стояли позади.

— В последние дни видели их?

— Вчера вечером слышал шаги на первом этаже. Кто-то ходил, двигал что-то тяжелое. Потом тишина. Утром не видел никого, но они обычно уходят рано, до того как я спускаюсь за почтой.

Маркус поблагодарил Флетчера, попросил не спускаться на первый этаж и никому не открывать до прихода агентов. Флетчер кивнул, человек, прослуживший три десятилетия в федеральной системе, понимал, что такая просьба означала приказ.

Я немедленно выехал на место и прибыв, позвонил Томпсону, из того же телефона-автомата на Джорджия-авеню.

— Сэр. Квинси-стрит, одиннадцать двенадцать, Петворт. Первый этаж. Описание жильцов совпадает с Сантьяго, Ортисом и Мендес. Снято в августе, за наличные, без документов. Нужен ордер на обыск и арест.

Томпсон не переспросил, не уточнил, не попросил повторить. Просто сказал:

— Карлайл. Тот же судья. Он уже в кабинете, я говорил с ним полчаса назад насчет бомбы. Подпишет за пятнадцать минут. Жди.

Ордер прибыл на мотоцикле. Привез курьер ФБР, агент стажер Нолан, двадцать три года от роду, ездил на «Харлей-Дэвидсон Спортстере» шестьдесят девятого года, с хромированными трубами, рев двигателя разнессяна всю Джорджия-авеню.