[де:КОНСТРУКТОР] Восток-5 - Александр Лиманский,Виктор Молотов Страница 92

А сделать это мог только один человек. Тот, который лежал в полукилометре от меня, под днищем ржавого экскаватора, а девять тонн зубастого мяса пытались добраться до него через сталь.

В монокуляр я видел, как карнотавры сорвались.

Мгновенный переход от шага к галопу, от рычания к атаке. Три тонны мышц и костей на двуногих лапах разогнались с места до скорости, от которой в горле встал ком. Пятьдесят километров в час, на мой взгляд.

Джин не побежал. Ибо побежать по прямой значило подписать себе приговор. Карнотавр на открытом пространстве догонял лёгкий аватар за четыре секунды.

Сингапурец сделал единственное правильное: нырнул вниз. Его тело сложилось пополам, как складной нож, и Джин юркнул под ржавое днище экскаватора, протиснувшись между стальной балкой рамы и каменистым грунтом, в лабиринт гнилых гидравлических шлангов, катков и перекладин.

Первый карнотавр влетел в то место, где секунду назад стоял Джин. Трёхтонная туша врезалась в борт экскаватора. Ржавый металл загудел, как колокол, и звук прокатился по каньону гулким эхом, от которого с каменных стен посыпалась мелкая щебёнка.

Хищник отшатнулся. Мотнул рогатой головой. Слишком большой, чтобы пролезть в щель, в которую скользнул шестидесятикилограммовый «Сяо-Мяо». Слишком злой, чтобы отступить.

Доминант, крупный самец со шрамами, пошёл другим путём. Он разогнался на коротких пяти метрах и ударил лбом в борт соседнего самосвала. Костяные наросты над глазами, массивные, тупые, предназначенные именно для таких ударов, врезались в ржавую сталь с грохотом, от которого Кира рядом со мной дёрнулась.

Борт самосвала прогнулся внутрь. Металл толщиной в палец, проеденный ржавчиной до кружевного состояния, скрежетнул, смялся, и в обшивке появилась вмятина глубиной в полметра.

Рыжая пыль взвилась облаком. Доминант отступил на два шага, мотнул головой, стряхивая с рогов ржавые чешуйки, и ударил снова.

БАММ!

Борт вогнулся ещё глубже. Заклёпки полетели, как пули, звеня о камни. Ещё один удар, и самосвал поедет с места, сминая пространство, в котором прятался Джин.

Третий карнотавр зашёл с другого фланга. Этот был умнее. Или голоднее, что для хищника одно и то же.

Он опустил массивную вытянутую морду к земле и начал рыть. Когти, длинные, загнутые, рассчитанные на захват добычи, вгрызались в каменистый грунт под днищем экскаватора, выворачивая комья глины, рвя ржавые лианы и тонкие трубки, которые ещё связывали мёртвую машину с землёй.

Потом он просунул голову в щель.

Узкая, вытянутая морда карнотавра, созданная эволюцией для того, чтобы дотягиваться до добычи в узких местах, пролезла под днище экскаватора на полметра.

Челюсти раскрылись. Два ряда зубов, бритвенно-острых, загнутых внутрь, лязгнули в тридцати сантиметрах от ботинка Джина, и горячее тухлое дыхание хищника обдало его ноги волной гнили, от которой моего подопечного наверняка скрутило, хотя в монокуляр я этого не видел.

Джин лежал вдавленный в лужу антифриза. Над ним скрипел и стонал сминаемый доминантом металл. Сверху сыпалась ржавая крошка и хлопья сухой краски, которые оседали на его лице бурой маской. Снизу рыл третий хищник, и каждый удар его когтей по грунту отдавался вибрацией, которую Джин точно чувствовал всем телом.

Капкан. Стальной сверху, зубастый снизу и по бокам. Я видел, как трещины в ржавом борту самосвала расширяются с каждым ударом доминанта, и прикидывал: ещё три-четыре тарана, и борт проломится. Или гусеница экскаватора сдвинется с места под весом трёхтонной туши, наваливающейся сбоку. Любой из вариантов заканчивался одинаково.