Ураганная эпоха - Сергей Плотников,Варвара Мадоши Страница 93

Растворитель был расфасован в пластиковые канистры, алюминиевый порошок — в фольговые пакетики. Хм. Просто так сыпать из пакета, наверное, не стоит? Варда понятия не имел, какая там будет температура сразу, но учитель химии всегда говорил, что с любыми реакциями с выделениями света и тепла лучше перестраховаться! Бомбу сделать — пара пустяков, большую часть времени химик учится, как не сделать бомбу.

Так что Варда попробовал — и, что характерно, сумел! — транспортировать немного мелкой алюминиевой пыли телекинезом. Нормально так выходило, метров на десяти ничего даже не распылялось! Отлично, значит, ма-аленький эксперимент…

Варда открыл одну канистру, встал у дальней стены и осторожно, аккуратно направил в нее буквально одну щепотку алюминия.

Ого!

Из горлышка взметнулся столб пламени — вот тебе и осторожно! Блин!

Но ничего особенно не произошло. Все-таки щепотка была совсем маленькой: горлышко канистры оплавилось, да еще сама она как-то скукожилось, но и только. Варда выдохнул. Ладно, ясненько. Нужно быстро бросить алюминий в раствор и сбежать.

Но сначала — проверить, что выход свободен. А ведь там замки, Варде довольно много времени может потребоваться на то, чтобы их открыть!

Понимая, что в критический момент может не хватить даже секунды, Варда развинтил несколько канистр с растворителем и разлил их по полу. Сильно запахло ацетоном. Так, теперь пару пакетиков с алюминием по карманам — и к двери…

Дверь, к его удивлению, оказалась не заперта. В смысле, заперта только на засов — говорить не о чем. Они что, вообще не рассчитывали, что он может прийти в себя и освободиться от стяжек?

Да они, похоже, еще глупее, чем Варда думал!

Так, может быть, все-таки просто уйти и оставить книжку им? Пусть полиция потом разбирается… Они такие тупые, что точно от следователей не уйдут!

Он еще раз проверил эхолокацией закуток с лабораторией. И увидел, что у преступной троицы как раз докипели эти их «кастрюли», что они снимают их с огня и что-то делают с их содержимым. Момента удачнее не дождешься!

Ладно, была не была!

И Варда бросился туда, на ходу раздирая пакет с алюминиевой крошкой. Лаборатория при взгляде на нее глазами не сильно отличалась от того образа, что нарисовала ему эхолокация: просто отгороженный палетами с газовыми баллонами угол на старом складе. Единственное, что удивило — это насколько грязно тут было! Как будто совсем никогда не убирали.

Папина записная книжка лежала на краю столика с нарезанным хлебом и колбасой. Варда протянул руку, чтобы схватить ее… и вдруг один из подельников обернулся!

Кажется, это был тот, кого Варда назвал «третьим» — он казался постарше и на лицо поумнее двух других.

— Пацан очнулся! — резко сказал мужик — и выхватил из кармана брюк пистолет, направив его на Варду.

«Ой, не Третий, а Второй! — понял Варда. — Тот, который самый резкий! А я — дебил! Надо было бежать, пока можно было!»

И тут что-то толкнуло Варду спокойно сказать:

— Ты серьезно считаешь, что стрелять по Смеющемуся Жнецу — хорошая идея?

Он бессознательно скопировал самые едкие и холодные интонации, которые только слышал от отца — в основном они у него прорезались, когда он критиковал какую-нибудь законодательную инициативу Звездной Палаты.

Второй замер, ствол пистолета на какую-то долю секунды ушел в сторону.