Все чудовища Севера - Ана Тхия Страница 93

— Я развела неподалеку костёр, возможно, угли ещё можно распалить, – настаивала ведьма, и Улла поняла, что нет шанса воспротивиться, не выдав своих опасений. Хейд уже подобрала из общей поленницы несколько толстых веток и сделала пару шагов прочь.

— Найти тебя позже? – шепнул Бьёрн на ухо Улле, прежде чем дать ей уйти.

— Лучше уж не отпускай сейчас, – её голос дрогнул.

Бьёрн поймал её за локоть, всем своим поведением вызывая в Веульве ехидную, но по-отцовски подозрительную улыбку.

— Могу, – берсерк пожал плечами, показывая, что легко сможет принудить её остаться.

— Встретимся позже у моей избы, – наконец сдалась Улла, решая, что разговор с Хейд никак не навредит, а, быть может, даст больше ответов или уверенности в том, что она намеревалась сделать.

— Что-то больно подозрительно вы шепчетесь, – Хейд сощурилась, но Веульв, заметив округлившиеся глаза молодой парочки, тут же расхохотался:

— А то не видишь! Бьёрн не дурак и мигом последовал примеру своего вождя, – он подмигнул замершему на своем месте юноше. – Уж меня всегда манили вёльвы! Бушующий огонь да порывистый ветер, не так ли? – Веульв с таким довольством смотрел на Бьёрна, что тому было неловко вставить и слово. – Как ладонью по спине проведёт – и вот ты уже веришь, что неуязвим. А взглядом обожжёт – и будто не волк ты, а стая волков, что на добычу вот-вот кинется.

Вождь хитро взглянул на Хейд, а у Уллы подступил ком к горлу. Некогда он так смотрел и на Сиббу.

— А уж если в шкуру медвежью с тобой завернётся под покровом ночи…

Бьёрн закашлялся.

— Ты о дочери своей говоришь! – рявкнула разгневанная Улла и вскочила на ноги. Лицо её залилось краской, она поторопилась последовать за Хейд.

— Ну так дочь давно не дитя! – вслед крикнул Веульв и продолжил что-то говорить смущённому Бьёрну.

К счастью, Улла этого уже не слышала.

Глава 23

Между ними трещали поленья, будто их пожирало пламя двух сильных вёльв. Сквозь огонь лицо Хейд казалось зловещим, но непроницаемым. А золотые украшения, покрывающие не только шею, но и запястья женщины, ярко сверкали.

Улла поджала ноги и смотрела прямо, не отводя взгляда от глаз Хейд. Немой поединок начался, как только они присели, и до сих пор ни одна из них не потерпела поражения.

— Ты говорила с Фенриром? – нарушила тишину Хейд.

— А ты? – резко парировала Улла.

И молчание вновь воцарилось. Хоть и не знала, что её ждёт, но Улла твердо решила не позволять тёмной ведьме руководить ею. И та, казалось, это ощущала.

— Ты нашла ответы на свои вопросы?

Улла вздёрнула подбородок, но глаз всё ещё не отвела.

— До многих удалось догадаться самой, – её голос звучал твёрдо и убедительно. – Например, я вспомнила твоё имя, Гулльвейг.

Золотые украшения так резко выделялись на Хейд среди диких и простых берсерков, что Улла не могла перестать смотреть на них. Будто нарочно женщина заставляла задумываться: для чего ей в этом диком лесу столько богатства? И воспоминание сегодня вечером всплыло в памяти словами Сиббы, поющей песни о древних вёльвах:

Зовут тебя Гулльвейг иль Хейд – всё ты одна,

Хитрая ведьма, в обманах сильна.

Ты бросила семя раздора и зла —

Меж ванов и асов вражда расцвела.

В золоте тонет твой чёрный взгляд,

Сердце златым монетам ударяется в такт.

Руки твои в позолоте когтей,