Узоры прошлого - Наташа Айверс Страница 93

Полина пожала плечами:

— Кто побогаче — те лавки в других городах открывают. Приказчиков сажают — таких, что и счёт знают, и за порядком присмотрят. Да это уж купцы первой гильдии, не наш размах. А кто победнее — тем коробейники в помощь.

Она поморщилась:

— Народ они ненадежный. Сегодня здесь, завтра — ищи ветра в поле. И люди им не больно-то верят: боятся, что товар гнилой подсунут, а то ещё и с деньгами пропадут.

Она говорила спокойно, без осуждения — как о давно заведённом порядке, с которым не спорят.

— А дороги… — продолжила она. — Дороги у нас сами знаешь какие. Не всякому по силам в большой город выбраться. Вот и берут люди ткань попроще, что под рукой. Разве что с оказией кто в город поедет — тогда уж закупят впрок и на свадьбу, и на крестины, и на большую обнову.

Я невольно вздохнула. При таком раскладе развернуться быстро и широко было трудно — почти невозможно.

И тут меня словно осенило.

— А ямская почта? — спросила я.

Полина вскинула голову.

— Почта?..

— Заказы письмом по ямской почте, — сказала я.

Объяснять долго не пришлось.

— А как уследить-то? — тут же спросила она по-деловому. — Ежели скажут: не довезли, али кто по дороге присвоил?

— Потому и не на словах, — ответила я. — а под запись делать надобно.

Мы разложили перед собой чистые листы и прямо на месте начертили простую таблицу: имя заказчика, город, номер товара, сколько аршинов заказано, цена, отметка о платеже и о получении. Взяв ножницы, я сделала аккуратные надрезы между пронумерованными квитанциями — их оставалось только оторвать.

— У каждого заказа — номер, — объясняла я. — И квиток о получении. Эта часть остаётся у нас, другую отрываем и отдаём покупателю. Получил заказ — расписался. Нет подписи — значит, и разговор другой. Спрашивать будем уже с нашего приказчика.

— Хлопотно, конечно… — протянула Полина. — По первому разу-то. Зато ежели наладить — всё как на ладони будет. И лавки открывать не надо

Она вдруг нахмурилась.

— Только мужиков покрепче надо приказчику в помощь нанять, — сказала она. — Сундуки-то с тканями таскать, чтоб товар лицом показать.

— А зачем сундуки? — не выдержала я, усмехнувшись. — Обожди минутку.

Полина проводила меня взглядом, а я уже шла быстрым шагом в горницу. Вернулась почти сразу, прижимая к груди альбом для рисования — тот самый, над которым просидела весь прошлый вечер, когда в доме все давно улеглись.

Я положила его на прилавок и раскрыла.

Вместо рисунков — аккуратно пришитые лоскуты ситца, найденного в сундуках. Каждый — ровно подогнан, края подшиты, под ним — подпись, номер и цена за аршин.

Полина смотрела, не моргая.

— Вот так, — сказала я тихо, давая ей рассмотреть образцы. — Пусть выбирают. Не на слово верят приказчику, а своим глазам и на ощупь.

Полина осторожно потрогала ткань.

— Закажут по номеру. А ткань доставим потом. Ямской почтой.

Она медленно выпрямилась, приложив руку к груди.

— Господи… — выдохнула она. — Да ведь это ж…

Она не договорила, но по тому, как загорелись её глаза, я поняла: альбом с образцами пришёлся ей по душе. И тут её словно прорвало. Полина заговорила сразу обо всём, не переводя дыхания: о купцах, которые с радостью возьмут такой товар на комиссию — места почти не занимает, а выгода ясна.

Она ходила по лавке, размахивая руками, останавливалась, снова принималась говорить о том, что ситец теперь можно дозаказывать по мере надобности, а не держать в лавке залежи, что покупатель наконец-то будет выбирать не из того, что осталось, а то, что ему по душе, о ярмарках, где с таким альбомом можно торговать не хуже, чем с полным возом тканей.