Напарник ректор, или Характер скверный, неженат! - Татьяна Булгава Страница 93

— Ты похожа на человека, который выжил. А выжившие — самые красивые.

— Омэн… ты научился говорить комплименты?

— Это не комплимент. Это правда.

Она слабо улыбнулась.

— Поцелуй меня. Пожалуйста.

Он поцеловал — нежно, долго, осторожно, будто боялся сломать. Она ответила, прижимаясь к нему, чувствуя, как тепло разливается по всему телу, вытесняя пустоту.

— Я люблю тебя, — прошептала она, когда они отстранились. — Я тоже люблю тебя. Слышала тогда, в лазарете. И хотела ответить, но не могла говорить.

— Я понял, — он улыбнулся — по-настоящему, не краешком губ. — Ты посмотрела на меня. Твои глаза сказали всё.

— Мои глаза — предатели.

— Самые честные в мире.

Он снова поцеловал её, потом отстранился.

— Нам пора вниз. Ужин простынет.

— Пусть простывает, — сказала Гелла. — Я хочу ещё немного побыть здесь. С тобой. Со звёздами.

— Хорошо.

Он обнял её, укутал своим плащом, и они сидели на подоконнике, глядя на ночное небо, пока луна не поднялась высоко.

Тени вокруг них не шептались — они молчали, уважая тишину.

Вернулись они за полночь. Лисса, которая ждала их в гостиной ректорского крыла, увидела заплаканное лицо Геллы и тут же вскинулась.

— Кто обидел? Я ему…

— Всё хорошо, Лисса. Я просто… выдохнула, — Гелла устало улыбнулась. — Завтра буду как новенькая.

— Точно?

— Обещаю.

Лисса подозрительно посмотрела на Омэна, но тот молча кивнул.

— Ладно, — сдалась она. — Идите спать. Завтра трудный день. Ну, как обычно.

Она ушла.

Гелла повернулась к Омэну.

— Твоя комната или моя?

— Моя больше. И кровать шире.

— Это предложение?

— Это констатация факта.

— Тогда констатируй, что я согласна.

Он взял её за руку и повёл в свои покои.

Тени, следовавшие за ними, тихонько шептались, но Гелла уже не боялась их шёпота. Она знала: они охраняют её сон.

Этой ночью Гелле снилась лаборатория, новая фиолетовая ампула и Омэн, который улыбался — не краешком губ, а открыто, по-мальчишески. Она проснулась с чувством, что завтра будет лучше, чем вчера.

Потому что она не одна.

Потому что её любят.

Потому что она — алхимик-тактик, и она справится со всем, что принесёт жизнь.