Последняя Ветрожея - Дженнифер Адам Страница 93

— Обычно метка пером работает не так, но, возможно, её сила не действует на тебя. В любом случае нам нужно торопиться. Идём! Уже почти стемнело!

Брида бежала за ними со всех ног, но всё равно страх жёг ей пятки. Она знала, что это было Воронье перо, а ведь они так старались таиться. И она не понимала, почему её дважды отметили пером. Неужели королева Мойра знает, что она сбежала от Ловчего? И что королеве могло понадобиться от неё? Оставалось надеяться, что она никогда этого не узнает.

Чтобы отвлечься, Брида спросила:

— Почему нам нельзя находиться на улицах после наступления темноты? Если в Узинах полно воров и смутьянов, зачем вы остаётесь там? – «Наверное, у них нет выбора», – догадалась она и прикусила губу.

Но Медведь не обиделся и ответил:

— Воры и смутьяны? Нет, мы там единственные смутьяны. После пожара здесь всё заброшено. Изредка люди проводят ночь или две в Храме, только и всего.

Брида вздохнула, плечи у неё расслабились.

— Тогда можно не бояться темноты. Я знаю все ночные заклинания: для сов, звёздных ястребов, лис, волков, койотов, ночных котов… Они вас не тронут. – Перечисление успокаивало, и голос её зазвучал увереннее.

Медведь фыркнул:

— Чай, не обычные звери бродят по Узинам после заката. Небось даже волки и ночные кошки избегают этих тварей.

От цепкого ужаса Брида запнулась и, зацепив стену, оцарапала локоть о шершавый угол.

— Что за твари? – Опять костяные чудовища? Древотвари?

— Плохие, призванные колдовством королевы. Даже она боится их теперь и близко не подходит к Узинам. Поэтому мы и остались, – перехватил вопрос Кости.

— Какие плохие? – повторила Брида с дрожью в голосе. Что могло быть настолько плохим, чтобы испугать королеву?

— Лучше не знать, – сказал Медведь, поторапливая её.

Они миновали ряд высоких зданий, нависающих над дорогой, с крутыми скатами черепичных крыш и неприветливыми дверями. Сквозь щели между тяжёлыми портьерами мерцал свет, но по мере того, как с неба утекал свет, тени наполняла гнетущая тишина. Где соседские пересуды на крыльце? Где дети, выгуливающие собак или гоняющие обруч в переулках?

Бриду пробрала дрожь, и она скрестила руки на груди. Вдруг в тишину раннего вечера пробился жуткий вой и разорвал неподвижный воздух.

Гончая.

Брида споткнулась и ободрала колени о мостовую, прежде чем Медведь схватил её за руку и поднял на ноги.

— Ты же вроде сказал, что они все ушли! – крикнул он, зыркнув на Кости.

— Хозяин Суконник клялся, что ушли!

— Значит, одна отстала. Или они вернулись, – мрачно сказал Медведь. – Пошли!

— Брида может просто… – Кости неопределённо махнул рукой, – отослать свой запах куда-нибудь подальше. Только на этот раз, – добавил он, обращаясь к ней, – наверное, тебе лучше проделать то же самое и для нас.

Брида вздохнула и попыталась призвать свою магию, но была ещё вымотана снятием порчи с Тише, да и голод, и страх истощали её силы. Сжав кулаки, она сосредоточилась на том, чтобы собрать их запахи – пота, и мыла, пыли, трав, и хлеба, и несвежего чая, железа, и кожи – и заменить их ароматом умирающего дня, запахом огня в очаге и готовящейся пищи, остывающего камня и всего, что они видели на рынке. Однако, как она ни старалась, магия шипела и гасла, как мокрый уголёк.

— Я не могу, – призналась она, задыхаясь. Перьевая метка опять подавила её магию. Как надолго?