Лавка редкостей, или счастье со сковородкой - Ксения Никонова,Наталья Фирст Страница 94

По упитанной щеке потекла слеза.

Меня аж затошнило. Ага, как же, видела я в карте, как он тоскует в постели с моей теткой. Тьфу, тьфу-тьфу, какая гадость. Волосатая задница меж костлявых ног так и встала перед глазами. Истосковался весь, гаденыш.

— Убирайтесь подобру-поздорову, месье Шафф, – я отпустила штору и та вернулась в исходное положение, хоть немного прикрывая творящееся снаружи безобразие.

— Пусть только посмеет войти, – полыхнула зеленью бабуля, сложив руку щепотью.

Интересно, а куда подевалась обещанная Джастином охрана? Я тихонько выглянула в щель меж занавесками и осмотрела окрестности. На улице было пусто. Лишь у крыльца пончика маячили два подозрительных субъекта, облаченных в цивильное. Они? Или не они?

Энтони, не переставая выводить рулады, прошелся вдоль витрины и дернул ручку двери. Потом еще и еще. Я взволнованно нахмурилась.

К счастью, дверь была надежна заперта, а окна в лавке, с недавних пор, стояли небьющиеся, так что внутрь ретивый женишок попасть никак не мог. Жаль, что меры безопасности никак не могли уберечь мои уши от мерзких звуков, которые он продолжал издавать.

— Хочу с тобою рядом быть, хочу одну тебя любить! – с новой силой взвывал Энтони.

Я растерянно посмотрела на бабулю. Та после каждой рулады трясла головой, как-будто пыталась вытрясти воду из ушей.

Рррр! Он же всех соседей на уши поставит! Даже если я сейчас от злости изобрету какую-нибудь глушилку, окружающие этот концерт прослушают от и до. А мне еще здесь жить. Не хотелось бы портить отношения с соседями.

Наконец Энтони взял особо визгливую ноту, закашлялся и замолк. Звуки шагов от окна вновь переместились к дверям.

Мне стало неспокойно. Он там уселся, что ли? Только этого мне не хватало!

— Наташа! Наташа, подойдите ближе. - зашептал он то ли в замочную скважину, то ли в щель между дверью и косяком.

— Уходите, – и не подумала я подчиниться, – я не желаю вас видеть. Вы мне противны!

— Э-э-э не-е-ет! – протянул месье Шаф довольным голосом. - Я останусь здесь и с места не сдвинусь. И пусть все видят, как я умираю под дверью самой бессердечной женщины. Пусть вам будет совестно!

Да что же это такое, в самом деле! Хочет сидеть, пусть сидит. Мне на него наплевать! Я уже развернулась, чтобы уйти, но не успела. Из-за двери послышалось:

— Вы думаете, этот маркиз в самом деле вас любит? Как бы не так, – продолжился шепот. - Он купился на ваш родовой талант и вашу лавку.

Ну все, надоел!

— Не злите меня, или вам же будет хуже, - пригрозила я.

— Предоставь это мне, - недобро усмехнулась бабуля.

— Погодите, у меня есть идея получше.

Я обернулась и позвала:

— Кусь, Хрусь! Идите сюда. Для вас есть дело.

* * *

— Ну как, справитесь? – спросила я после краткого совещания под несмолкающую какофонию из-за запертой двери.

— Я справлюсь, – хвастливо заявил Кусь.

— А я еще лучше справлюсь! – выпалил Хрусь, отпихнув братца крылом и выпятил грудь колесом.

Дракошки воззрились друг на друга яростными взглядами, пуская из ноздрей колечки дыма.

— Цыц! – рявкнула я. - Нашли тоже мне время для споров! Это голосящее недоразумение надо срочно убрать отсюда. Ругаться потом будете.

Они сразу присмирели. Сказали хором:

— Мы мигом. Вот увидишь, Наташа.

И, подпихивая друг друга в бока, полетели на исходную позицию.