Кицхен отправляется служить - Екатерина Насута Страница 94

Об этом постановлении, в своё время наделавшем немало шуму, Персиваль читал. И в данном случае, честно говоря, был совершенно с государем согласен. Вопросы чести можно отложить и на послевоенное время. Или вообще решать как-то иначе, что ли.

— Но кличка прижилась. И так-то… народ у нас порой… перебарщивает, — Персиваль покрутил рукой. — Посмеивались. Шуточки шутили… вот… ну он тогда и уехал.

— Сюда.

— Ага. Тут аккурат с Каэрами несчастье приключилось, вот король и отослал, чтоб, значит, за комиссией следил и вообще. Думал, что на свежем воздухе мозги у родственничка нормально заработают. Или просто спровадил от греха подальше. А тот возьми и останься.

Разумно.

Даглас и сам бы остался.

А что, места красивые. И воздух действительно свежий, хороший.

— Усадебку прикупил, обустроил. И в столицу ни ногой. Вот двадцать лет тут и живёт, если не больше. Ты это, только, если чего, про свиней не заговаривай, ладно?

— Не буду, — с лёгкостью пообещал Даглас. В конце концов, он очень надеялся, что разговор не займёт много времени.

А там герцога со всеми его странностями можно будет выкинуть из головы.

— С Каэрами, к слову, тоже всё интересно вышло, — Персиваль явно не собирался замолкать.

— В каком смысле?

— А в прямом. Вот скажи, как они в один день, считай, все и дома оказались? — Персиваль флягу потряс и убрал, не приложившись. — Чтоб… жарко.

— Воду будешь? — Даглас протянул свою, не сомневаясь почти, что Персиваль откажется.

— О! Спасибо, дружище… отец сказывал, что история на диво тёмная. Каэры ж всегда служили Короне. Тем и держались. Она защищала их. А они, стало быть, границы державы. Боевые некроманты — это ж тебе не кот чихнул! И тут война война, пусть который год кряду, пусть уже и вялая, и все говорят, что того и гляди мир заключат.

Но пока ещё мира нет, а война, хоть и вялая, но идёт. Боевые же некроманты, вместо того, чтобы отправиться на фронт, где им самое место, собираются всей семьёй в усадьбе?

Действительно, странно.

Очень.

Праздновали что? Но что?

— А он не говорил, — осторожно поинтересовался Даглас. — Почему так вышло?

— Так-то мы не особо ладим… женить меня он собрался!

— А ты был против?

— И был. И есть. И буду!

— Почему?

— Ну посмотри на меня! — Персиваль хлопнул себя по груди. — Где я, и где женитьба? Вот зачем делать несчастной одну женщину, когда можно сделать счастливыми многих⁈

Вопрос был своеобразным, но задуматься заставил.

— А в последний раз, когда виделись, старик вовсе пригрозил наследства лишить. Но пока лишил только содержания.

Надо же.

Странно, что и у других людей бывают проблемы с родственниками.

— И как ты теперь?

Жизнь Персиваль вёл совсем не ту, которую можно позволить себе за гвардейское жалование.

— Мир не без добрых женщин, дружище…

И сказано это было легко.

И…

Нет, назвать Персиваля альфонсом нельзя, но… а как его назвать-то тогда? И как назвать самого Дагласа, который, ещё не будучи знаком с девушкой, уже твёрдо намерен на ней жениться? Точнее на её приданом? Мерзко. И вода вкус этой мерзости не смывает.

— Так вот… уж не помню, с чего вдруг он про Каэров вспомнил… то ли знаком был с кем, то ли даже дружил. Хотя вряд ли. Характер у него на диво поганый. Но и ладно. Главное, что сказал так… — Персиваль наморщил лоб и палец упёр, действием помогая работе мысли. — Приказ был. На отпуск. Всем. Они ж к разным частям приписаны были, поэтому никто особо не удивился. Всё ж, вроде как, к миру шло. А люди притомились.