Ученица Темного ректора. Как спрятать истинность от дракона - Юлия Ханевская Страница 95

Мне было невыносимо сидеть рядом с ним в тишине. Казалось, если я перестану говорить, случится что-то непоправимое.

Но в последнюю неделю я все больше молчала. Просто садилась рядом и смотрела на него. Отмечала, как меняется кожа и заживают ожоги, иногда осторожно гладила его по руке.

А потом уходила.

Я думала, что сегодня будет так же: тихо, спокойно, без слов.

Но вот смотрю на него и вдруг чувствую, как внутри что-то ломается. Словно плотина, которую я слишком долго держала, покрывается глубокими трещинами и стремительно рушится.

К глазам подступают слезы, и я пытаюсь их сдержать.

Не получается.

Горло сжимается, и я тихо всхлипываю, наклоняясь ближе.

— Прости… — шепчу едва слышно. — Прости меня, Том… пожалуйста… Я так сильно виновата!

И я снова начинаю говорить, но не об уроках или сплетнях, а о том, что если бы не я, он бы не пострадал.

О том, что у меня сейчас все хорошо, как никогда раньше.

Что я приняла свою истинность, и Даррен подарил мне помолвочное кольцо. Мы решили сыграть свадьбу после моего выпуска из академии.

Что я одна из лучших на курсе по заклинаниям и, неожиданно, в дуэлях.

Что я как будто счастлива… И в то же время — нет.

Потому что он лежит здесь.

Я резко замолкаю, наклоняюсь и осторожно ложусь рядом с ним на край койки.

— Мне так жаль… — повторяю я тихо. — Пожалуйста, вернись.

Сама не замечаю, как засыпаю. Совсем ненадолго, но когда прихожу в себя лунный свет уже заливает палату через окно.

Я жмурюсь, не сразу понимая, где нахожусь. Лежу еще несколько минут, прислушиваясь к тишине.

Удивительно, что лекарь не разбудила меня и не выгнала.

И вдруг…

— Чувство вины — паршивый напарник, Лили.

Хриплый голос кажется незнакомым.

Я резко поднимаюсь и во все глаза смотрю на Тома.

У него открыты глаза!

— Том… — выдыхаю я. — Том, ты… ты очнулся?!

И тут меня накрывает.

Я начинаю плакать, уже не сдерживаясь. Слезы текут по щекам, капают на простыню, а я смеюсь и плачу одновременно, не понимая, как вообще это можно контролировать.

Осторожно наклоняюсь к нему и обнимаю, прижимаясь щекой к его груди.

Томиан медленно проводит пальцами по моим волосам.

— Боги… — хрипло бормочет он. — Что это за зеленая дрянь на мне?

Я отстраняюсь и смеюсь сквозь слезы, вытирая щеки ладонями.

— Это то, что спасло тебя от ужасной участи. Когда мазь закончит свою работу, ты снова будешь таким же красавчиком, как и раньше. Ну… может, с парой шрамов.

Он долго смотрит на меня, а потом тихо говорит:

— Я рад, что они у меня останутся.

Я облизываю пересохшие губы и шепчу:

— Спасибо тебе, Том. За то, что спас меня.

— Я же говорил, — отвечает он слабо улыбаясь. — Что не дам тебе снова умереть.

— И ты сдержал слово. Только больше не геройствуй, ладно?

Он задумывается. Смотрит в потолок, потом снова на меня.

— Думаю, больше не потребуется. Знаешь… что-то изменилось.

Я замираю, в ожидании продолжения.

Томиан немного нервно вздыхает.

— Я все еще тебя люблю, — признается он. — Но не так, как раньше. Это больше не разрывает меня изнутри. Наверное, это было… как предчувствие. Или предназначение… Я должен был быть рядом и из-за этого буквально помешался на тебе.

Он усмехается.

— А теперь… теперь я просто тебя люблю. Как сестру, Лили.

У меня с плеч будто падает огромный груз. Я облегченно улыбаюсь и отвечаю: